Селебрити-визажисты Андрей Шилков и Лена Ясенкова — о работе с Моникой Беллуччи, Chanel и Маккуином

Всем привет! Меня зовут Даша Попова, и это подкаст «Фокус Мода». И сегодня у нас в гостях звездные гости — художники по макияжу, которых знают и ценят во всём мире. Андрей Шилков и Лена Ясенкова. Модерировать сегодняшний подкаст будет Аня Волкова, наша редактор нашего «Фокус Моды».

Давайте, наверное, начнем просто для того, чтобы все зрители понимали, какой большой персональный вес у вас в индустрии. Просто в двух словах спросим у вас, сколько лет вы работаете уже? Лен, вопрос.

Ну, что же сказать? Где-то 20 с чем-то лет я в этой всей истории нахожусь.

Женский ответ. 20 с хвостиком.

10-20.

где-то так.

33 у меня. Если быть точным, 33. 30 с хвостиком.

Вот это настолько значимо, что, мне кажется, уже можно просто практически вводить культ личности вашей в индустрии, потому что, правда, вы, Андрей, человек, который, как мне кажется, такой сияющий маяк для всех, кто в индустрию только приходит, большой пример. Тогда давайте, не откладывая в долгий ящик, учитывая ваш огромный опыт, поговорим о том, как на ваш взгляд, существует ли вообще понятие старой школы художников по макияжу и новой школы, которая вот гремит здесь сейчас? Андрей?

Конечно, для меня, на мой субъективный взгляд, безусловно, существует, и я даже этому рад, потому что есть определенные столпы именно в российской школе макияжа или русской школе макияжа, как она раньше называлась. Это, конечно, чистота, это опрятность, это филигранность растушевок, создание идеального тона, культ красной помады. Я думаю, что по мне это существует, я вижу, и очень многие молодые специалисты тянутся, наоборот, к этой старой школе, потому что им хотелось бы освоить азы, может быть, даже прикоснуться к старой школе, потому что новая школа для меня она больше полна, скажем так, некорректной небрежности. Почему некорректной? Потому что я люблю небрежность, я люблю, все, кто меня знает, такой французский стиль, когда девушка выглядит как будто немного со вчерашним макияжем, волосы немного...

Но это продуманная небрежность.

Но это продуманная небрежность. Иногда она готовится гораздо дольше по времени, чем идеальные гладкие волосы и идеальный фулл-мейкап. Поэтому сейчас я вижу небрежность именно в исполнении. Это размазанный тон, это размазанные тени, это размазанная губная помада. Причем это выдается все за new wave.

Но это из-за плохой техники?

Да, это за отсутствие вообще как бы может быть даже и образования, и может быть даже какого-то стремления научиться сделать идеальный мейк. Наверное, как-то так. А вот так, как будто по-модному, им когда-то, возможно, показалось, что вот эта наша небрежность, она должна именно так выглядеть. Вот, на мой взгляд.

Как смогли, так и научились.

Да, то, что я вижу, для меня это всегда, мои ученики знают, я всегда пишу грязно, неаккуратно, неопрятно, строго, да, я понимаю, потому что меня тоже в строгости воспитывали в индустрии, я этому безумно благодарен. Но, по крайней мере, я говорю честно.

Наверное, это связано с тем, что очень много самоучек, которые посмотрели в социальных сетях, как это делать. Им показалось, что это очень легко все делать.

Я тоже самоучка, Даша. Я тоже пришел в профессию самоучкой. Но в определенный момент мне потребовалось вот это знание азов. И я благодарен безумно, что я прошел классическую школу подготовки специалистов по макияжу и именно профессию художника по макияжу. Потому что когда ты осознаешь культуру макияжа, ты осознаешь периодику макияжа, то есть годы, десятые, двадцатые, тридцатые, все субкультуры, ты тогда понимаешь, какой у тебя есть бонус в твоей профессии, что, например, макияж тридцатых годов, когда ты делал, не знаю, полтора часа, при умении и при знании как это было выполнено и как это выполняется, ты сокращаешь время наоборот. То есть ты понимаешь, что тонкая бровь, как она достигается, да, или там падающий уголок глаза, как это достигается, потому что когда ты самоучка, ты как бы делаешь все интуитивно. Ты думаешь, что вот здесь должно это пятнышко быть, и оно здесь находится, но когда ты уже знаешь, как строился макияж в 30-е, ты уже четко можешь все распределять. Ну вот, наверное, у меня...

Ну, то есть ты не совсем самоучка все-таки. Ты самоучка, который потом обучился технике.

Да, мне необходимо это было, и мне кажется, для повышения своих скиллов, как сейчас говорят, это необходимо. Поэтому если нас смотрят молодые специалисты, знайте, что база важна. Можно как угодно к этому относиться и говорить, что нет, я не хочу быть в рамках там своей профессии и так далее. Нет, база важна, культура важна, знания важны. Вот скажу так, Лена.

Ну, про эту базу мы еще обязательно поговорим, потому что это отдельный был пул вопросов как раз. А давайте тогда вернемся, Лена, как с твоей стороны.

В общем, так, для меня очень важно подчеркнуть, что, на мой взгляд, вот все, что я видела по миру, попутешествовала с чемоданчиком своим и приняла решение и устоялась в такой позиции, что русские специалисты самые крутые в мире.

Русские опытные специалисты?

Современная школа, не современная, а в целом вообще. Вполне возможно, мы просто обмениваемся опытом. Мы где-то на одном площадке, да, кто-то не прошел, возможно, обучение. Например, я не проходила обучение, я действительно самоучка, но мне в жизни повезло, я работала очень круто по волосам, и у меня была возможность следить за крутыми визажистами, которые на моем уровне я была хороша по волосам. И они были великолепны по макияжу. Соответственно, какие-то фишки я чуть-чуть надергала.

Обучение, можно же сказать.

Я взяла все самые сливки.ьИ поэтому я хочу сказать, что, конечно, с одной стороны, есть такой момент, что обучение очень важно. Но иногда, мне кажется, что есть такие обучения, где, ну, прям слишком колхозно учат.

Обучение обучению — рознь. Здесь я соглашусь.

Ты смотришь, и вот эта вся история в старой школе, классные технические истории, которые тебя учат чистоте. Вот эта история твоя, как с палетками, да? Дырка в палетке. Вот я сегодня открыла свой, понимаешь, бронзер. У меня сегодня не было этой дырки. Но она появилась, понимаешь? И я такая, Настя, смотри, это что? Мы же на передачу идем.

Ну давайте, какие стандарты работы, которые характеризуют профессионала?

Конечно чистота рабочего места да там все у тебя должно быть кистям вымыты чистые вот эти затертые непонятные грязные полуживые кисточки они пугают меня лично. Эти дырявые палетки конечно же андрей на всех ну, как бы, научил, да, научил.

Как Андрея научили, да.

Андрея научили в свое время, тоже, да, какая-то информация. Мы везде, отовсюду, так как мы сейчас очень много путешествуем все, достаточно быстро развиваемся, Инстаграм* к нам пришел. И, конечно, мы где-то там услышали под... подтырили что-то. Но при этом все равно, русские как-то держат свой стандарт всегда. Да, есть, конечно, разные специалисты и по-разному работают. Кому-то там кисточка упала на пол, поднял, и можно работать, кому-то ну как бы категорически непонятно это все. То есть в плане чистоты мы очень...

Ну, то есть, Лен, ты не разделяешь для тебя русские, неважно, 20 лет назад или сейчас, одинаково работают, или ты видишь, что сейчас немного по-другому происходит работа?

Нет, я считаю, что сейчас просто делятся люди. Ну, нет такого, что прям вот мы раньше вот работали все вот так вот так, а сейчас вот работаем все вот по-другому. Вот раньше икра была там по 35 копеек, а сегодня вот так.

Можно я добавлю? Знаете, что мы немного мы немного говорим не о том, если вот сейчас у меня мысль такая посетила, мы же сейчас говорим... Про общую школу, да, мы сказали, но все равно существует же определенный список людей, по которым, собственно, и сверяется качество российского скажем так, художественного цеха. Да, мы не берем сейчас массы целиком, потому что визажистов очень много, салонных визажистов очень много. Поэтому глобально отсутствие чистоты гигиены, конечно, это глобально в профессии, это ужасно. То, что я вижу, то, что я видел в салонных макияжах и так далее. Отсутствие знания тоже самое, даже на самом примитивном уровне, как строится глаз. Если мы говорим, например, про визажистов, которые работают со звездами, работают в глянце, работают с клиентами на Каннских кинофестивалях, там и звезды, и в том числе есть клиентки, женщины, которые покупают билеты. Это все равно определенный пул визажистов, которых как бы допустили к этой работе и которые известны. И, включая, на весь мир, да, как российские визажисты, потому что они зачастую там представляют нашу страну, и наши коллеги, глядя на то, как работают российские специалисты, как они выводят своих клиенток, как они выводят звезд своих на красную дорожку, они действительно учатся, потому что у нас есть вот это пиететность, отдавание профессии. Потому что нам никогда не зазорно принести стакан воды, чашку кофе, заменить, я не знаю, средства личной гигиены и так далее и тому подобное. Когда ты работаешь с клиентом, ты ее ведешь или его, да, это ведение называется. Ты не просто сделал макияж, сел на такси и уехал, ты его ведешь. Вот здесь уже другая история. Вы согласны со мной, Лен? Ты согласна со мной, да? Это немножечко другой срез, скажем так.

Есть же стандарты, которые прививались даже и вам в профессии через работу с большими, крупными и французскими, в том числе, Домами. И с людьми, которые со стороны этого дДома приезжали и передавали свой опыт.

Совершенно верно.

А где сейчас людям, которые приходят в профессию, эти стандарты черпать? Вот от кого их перенимать? Потому что людей, про которых мы говорим, вот этот вот top of the top художников по макияжу, их, правда, ну, по пальцам двух рук сосчитать не так-то и много. А вот к каждому... Каждый вряд ли сможет набиться в подмастерии и перенять этот опыт. Как вот его получить?

Ты имеешь в виду, где школы у нас?

Где учиться? У кого учиться? Есть ли какой-то путь, который гарантированно вы могли бы порекомендовать?

Смотрите, Аня, опять же, всt зависит от пиететности в профессии. Российские визажисты совершенно не пиететные по отношению к российским визажистам. и говорю как есть. То есть, когда ты рассказываешь о знаменитых гримерах, которые, скажем так, открыли путь всем остальным мейкап-артистам, которые сейчас существуют, их тоже не знают. Опять же, от нежелания знать, потому что нет пиететности, нет каких-то определенных ориентиров, маяков, как вы сказали. Кто понимает за профессию, если можно так сказать, тот четко знает. Есть определенные, ну, десятку можно набрать, плюс-минус людей. Так вот, это и есть те люди, которые представляют нашу профессию. Этих людей учили предыдущее поколение, которые также представляли нашу страну везде. Поэтому здесь очень легко, на самом деле, найти какой-то ориентир и ориентироваться. Дело в том, что у молодых сбиты ориентиры. Почему? Я не хочу быть таким, как они. Они олдскул. Я не хочу так. Я хочу по-модному. Я хочу тени набрасывать мастихинам на лицо. Я хочу ногой. Я хочу все размазывать. Я хочу смешивать крем с этим, с этим туда насыпать. Я хочу постежорские изделия клеить я хочу сф вот это все делать я вот это. То есть они настолько размылись. Это, знаете, вот как попали в огромную емкость и они не знают, где в этой емкости как бы находится то самое дно или та самая поверхность куда нужно.

Но нет ориентира.

Совершенно. И не хочется этих ориентиров.

Они не хотят, наверное, ориентир.

Совершенно верно. Они не хотят, потому что предыдущие мастера для них как будто такое старое поколение.

Это глупость или бунтарство?

Это глупость.

Это современное поколение, которое во всем так. Отторжение всего и желание проявить себя. Я художник, я так вижу. Наверное, это сейчас просто тенденция в любом направлении. Будь то макияж, будь то дизайн.

И когда я смотрю на этот кейс открытый, мне хочется рыдать.

Условная креативность и творчество как будто выходит на первый план у человека, который не имеет никаких стандартов работы.

Условная. Это прям очень сильно, да.

Дай денег на косметичку.

Да. Просто страшно. Я представляю, когда человек берет этими грязными кистями и наносит это, неважно, на модели, на клиента. Мой учитель какой-то в одно время говорил, что кейс выглядит так, в него осталось только еще кошки сходить. И вот тогда это прямо вот комплит.

Абсолютно согласна с тобой, и это ужасно выглядит.

Ужасно и стыдно.

Хорошо, это бывает на том уровне, о котором вы говорите, уже профессионалы так себе позволяют делать?

Да.

Молодежь, я не сужу за это, потому что и опыт сынашибок трудных. Возможно, их кто-то еще не научил. Возможно, им не попался какой-то стандарт, по которым… Вспомни, когда я стал выкладывать в социальных сетях идеально разложенный бэкстейдж. То есть, меня также научили в Chanel, я не был таким умным. Но метод параллельных линий в Chanel всегда на бэкстейдж, потому что в любой момент мог подойти журналист или фотограф увидеть, или еще сфотографировать, а еще и на телефон. Поэтому это было очень tricky. И нас учили, и я когда приехал после работы за рубежом, суда. Я стал специально выкладывать не потому, что я хотел похвастаться. Наоборот, мне хотелось поделиться со своими коллегами, с молодыми специалистами. Ребята, посмотрите, как должно быть на рабочем месте. Потому что для меня это также был стандарт. Как у тебя на рабочем месте, так у тебя и в жизни. И в голове, и в сознании.

А клиент все это видит.

Конечно.

Где набросаны кисточки, тут же салфетки. У меня до сих пор триггеры, когда я вижу своих помощников, да, кто-то там взял салфетку, что-то сделал и положил. Я говорю, пожалуйста, бери салфетку и сразу убирай стол. У меня уже, ну, как бы, профдеформация. Настолько нас это вышкалили, что уже и я так стараюсь. И всегда говорю молодому поколению, пожалуйста, не обижайтесь, ничего вам личного, потому что они сейчас все такие уязвимые, они сейчас все такие ранимые. Им ничего не скажи, им ничего не покажи, никак не отругай. Это просто сразу к психологу, а не бегут на консультации и прочее. Поэтому я стараюсь, пожалуйста, ничего личного к тебе. Это все относительно профессии.

Индустрия же довольно токсичная. Как вот это сочетание обидчивости зуммеров и традиционной токсичности индустрии?

Я не знаю, почему это связано, с чем это связано, потому что, ну, наверное, бытует мнение, когда ты много работаешь, когда тебе много говорят, когда тебе пишут, ты априори для этих людей вдруг становишься таким очень пафосным, неразговорчивым, закрытым, все на тебя смотрят. Да, он такой, это понятное дело. И все. Но ты не можешь пустить себе бегущую строчку на лбу, что ты классный, веселый, открытый и так далее.

Нет, я даже не про это, потому что говорят, ну, тут даже не вопрос того, какой человек именно с точки зрения качеств своих, ну, потому что кто-то может и прикликнуть во время работы, чтобы, возможно, просто там резко дать какое-то замечание.

Клиент имеешь в виду?

Нет, нет. Вот если, например, есть какой-то мастер, у него есть ассистент. И вот во время работы случается же зачастую то, что человек просто там в сердцах может какой-то резкий комментарий дать.

Визажист своему ассистенту?

Да, да, да.

Ой, ну потом можно сделать это.

Нет, мне вот так вот представить сложно, я никогда такого не делал, потому что опять же нас учили, все должно происходить за пределами площадки, поэтому...

Но это моментально будет резать слух, и тот такой клиент...

Типа клиент вообще будет в шоке, мне кажется.

Ну, это, во-первых, не украшает самого мастера, который прикрикивает. То есть это уже ставит его, скажем так, на уровень ниже, потому что это непрофессионально.

Значит, у него нервная система на срыве, на грани.

Это непрофессионально.

Ну, я могу ни в коем случае не кричать, не выговаривать, но у меня, когда я понимаю, что что-то идет не так, оно автоматом мое лицо, я что могу с собой поделать? Вот эти вот ноздри вот так.

Если у Лены раздвинулись ноздри...

Ну видите, тут можно видом своим все равно показать.

Да, я думаю, тоже, потому что я тоже лев и тоже стреляю.

Вот видите, мы и дошли до того, что можно и без слов сделать замечание.

Можно и без слов, да, можно и без слов.

Но вот кто-то может обидеться и на ноздри.

Никто не обидится. Не надо обижаться.

Ладно, давайте тогда подытожим эту грустную тему, а то мы сейчас уйдем в дебри. Совсем в негатив.

Депрессии у нас не будет.

У вас понятно, у вас все хорошо с настроением. Как вы считаете, учитывая, что настолько падают стандарты, некому их поддерживать, держать на должном уровне, вообще, ну, что с нами случится? Это как-то перевернется? Вот это вот новое поколение людей, у которых, в принципе, нет ментора, нет человека, которому покажут, что можно только так и больше никак, и тому, кто задаст эту планку. Вот как будет развиваться индустрия, когда, например, ну, не хочется об этом думать, вы отойдете от дел. Или переключитесь на что-то другое. Уйдете в другую сторону.

Мы уже легли в это направление.

Давай сначала узнаем, есть ли вообще, мне кажется, сейчас, несмотря на то, что нет такой базы и такой школы, но есть же очень много профессионалов, которые хорошо работают и интересно, и это тоже, это другое немного направление. Это другой стиль, но это новое поколение, которое взращивается, и когда ребята...

Уйдут на покой, лягут в том направлении, ближе к земле.

Что вы думаете про новое поколение? Давайте скажем так, а потом перейдем к вопросу про то, что будет дальше с этим новым поколением, которое взращивает новое поколение визажистов. Кто нравится? Можно так, по именам, если хочется, если нет, просто описать.

Я не могу так сказать. Я такой циник, оказывается, когда начинаю ковыряться в своей памяти, что мне нравится.

Я очень рад, что она это сказала.

Отвратительно.

Это обычно я всегда циник.

Ну, мы поэтому вас и пригласили, что вы два самоуверенных циника.

Ну, смотрите, вот так существует, Леночка, можно я просто дополню тебя, я думаю, что ты это хочешь сказать. Как будто никто из русских не называет фамилии, никогда. Вы называете все фамилии. Патрик Та, Пэт Макграт и так далее и тому подобное. Всех знают. И Шарлотта Тилбери. Но из русских всегда... «Вы знаете, не хотелось бы...» Вот я сколько смотрю интервью. «Вы знаете, не хотелось бы называть...» А почему? Потому что кого-то забуду — обидится. Это, знаете, вот такое наше прям вот, российское.

А никого не назову — все подумают, что все не очень.

Совершенно верно. Поэтому здесь кто?

Поэтому открывай список.

Кто за кем следит, они могут даже не признаваться в этом. Я могу назвать, за кем я слежу, кто для меня авторитетен, кто мне нравится, и за кем я слежу, например, просто потому что я уважительно отношусь к этому человеку. Это не мой стиль, но я знаю, что человек также следит за мной и также уважительно ко мне относится. Поэтому здесь кого я могу назвать? Опять же, все зависит от того, какие категории мы. Нет, нет, Даш, совершенно я не увиливаю. В разных категориях разные. Поэтому я передаю свое слово Елене.

В смысле?

Она начала, я добавил.

Очень хорошо развернул.

Мы правда очень хотим услышать от вас фамилии.

Начну я. Я очень люблю Ксюшу Никитину. Ксения Никитина. Я очень люблю, уважительно к ней отношусь. Она большой профессионал. Она делает фантастическую работу, потому что у нее школа по макияжу Icon Face. Одна из сильнейших школ в нашей стране. Ксюшечка, я тебя очень люблю. Вот, я начал. Пожалуйста, Лена. Next.

А мы прям молодежь или про взрослое?

Нет, про того, кто... Конкретно. Да, конкретно.

Да, про тех, за кем ты следишь. Мне кажется, все равно у нас у каждого есть какие-то люди в той или иной сфере, которые нам нравятся или не нравятся. Порой мы не хотим про это говорить, но это есть всегда.

Да, это все наши друзья. Это Лена Мотинова, приятели, с которыми мы общаемся. Естественно, мы смотрим их Инстаграмы*, да, они вот в нашей зоне как бы видимости. Мне нравится, с кем, чьи истории я наблюдаю. Я наблюдаю Кирилла Шабалина, Лена Мотинова. Потом у меня перед глазами Фариза Родригес, хоть я не так давно за ней наблюдаю, да, вот как бы года два я вижу ее у себя, мне нравится, смело. Ну, вообще, оказалось так, что я очень эгоцентрична. Тоже творчество ее бесконечно у меня перед глазами, и чему я очень рада. Кому я... кого я вижу еще?

Кирилл Шабалин у меня также.

Вы знаете, что я сделала? Мне кажется, я такой плохой друг. Но я не расстраиваюсь по этому поводу. У меня очень много людей на мьюте. Я иногда просто из-за своей вот этой деменции, нахлынувшей нечаянно, нежданно, я забываю их размьютить. Я их даже не блокирую, потому что я не вижу практически своих коллег, к сожалению или к счастью, я не знаю. Мало того, и Патрика тоже я не смотрю, и Хунга Ванго, я переживаю по этому поводу.

Ну как же ты? А Шарлоттушка? А королева Пэт?

Ты знаешь, я перестала смотреть вообще туда.

Я тоже туда же перестал смотреть.

Как будто бы мне это мешает внутренне развиваться самостоятельно, потому что у меня есть природное чувство цвета, я очень его ценю. Иногда вот ты такой нахватаешься вот этого всего, и такой думаешь, как будто бы инфекция, понимаешь?

Это правда, она здесь абсолютно права.

Если бы я не знала, было бы сложно это понять.

Многие просто могут обидеться, что ты на кого-то там не подписан, там нет в этом никакой личной подоплеки. Ты просто... иногда я могу неделями не заходить вообще в социальные сети. Например, в тот же самый Вы поняли о чем, да? Я знаю, что я могу выкладывать stories, потому что мои подписчики очень любят stories мои. И всегда мне пишут об этом. Пожалуйста, именно stories. Работы мои, понятное дело, там кому-то они важны, кому-то не важны. Они в ленту идут. Но в stories у меня есть всегда такая завязка. Я выбираю какие-то темы, вдохновение, музыка. И это моим людям очень нравится. Я для них это делаю. Но в официальный могу вообще не зайти, не увидеть. У меня нет дирекции. Я могу не увидеть, кто там отметил, кто-то что выложил и так далее.

Ты просто скрыл этот вариант общения с тобой.

Для меня это немного душно. Все социальные сети для меня душны.

Когда мне надо, я ими пользуюсь. А так, я в своей вселенной, мне так хорошо.

Я начинал свою деятельность без социальных сетей. Я имею в виду, давным-давно, когда еще снимали на пленку и не на цифровую фотографию. Тогда отсутствовали все социальные сети, и мы развивались помимо них. Поэтому для меня это, возможно, к сожалению, как говорит моя команда, что неправильно так, сейчас время другое. Ну, как будто мне это мешает вентилировать голову. А мне очень важно для того, чтобы вдохновляться какими-то новыми.

Это возрастное, милый.

Возможно. Я, потому что вот это для меня раздражительно. Люди, которые сидят. У меня есть такие друзья, которые даже на встречах все время просто...

Это уже вот как у зуммеров клиповое мышление, когда не можешь ни на чем сосредоточиться. Ладно, давайте тогда схлопнем эту тему.

Тогда перейдем в то время, то время.

Ты вот правильно все поняла. И поговорим о том, как здорово и масштабно все было раньше. Давайте поговорим про вашу работу со звездами. У вас огромный пул и опыт работы именно с людьми, со звездами мирового масштаба. Лена, давай начнем с тебя. С кем тебе удалось поработать? У тебя есть пул людей, с которыми ты работаешь до сих пор?

Телефон, да. У меня в заметках.

Бабушка Лена.

Просто в заметках это все. Клянусь, я честно говорю, что я записываю их вот так вот в стопочку.

Хорошо, давай так, как ты вообще вышла к этому, к тому, что ты стала... Красить и причесывать именитых людей.

Чудесным образом. Жила я себе в Ростове-на-Дону, рожала себе своих детей. А потом, да, потом так случилось. Моя бабушка, на самом деле, она меня... Я собиралась переезжать в Германию жить. с отцом своих детей. И моя бабушка настояла, говорит, Лен, ну, пока ты там язык, пока ты докажешь свое вот это образование... Ну, я училась на инженера-эколога. Обращайтесь. Замерим.

Совсем отмотала.

Сильно.

И потом, как бы, она говорит...

Оборудование заводов в черной металлургии, пожалуйста, образование.

Нет, я хочу сказать огромное спасибо моей бабушке, которая вообще меня туда направила. И как бы ее, к сожалению, два года уже нет, но как бы этот человек, благодаря которому я вообще в бьюти-сферу вообще посмотрела.

Она была как-то связана с вами?

Это было ужасно связано. Первые обучающие истории у меня были связаны с уксусом. Помните?

Парикмахер? Салон, салон, чародейка.

Какая-то обучающая школа. Чародейка.

Чародейка. Тогда все салоны назывались чародейками.

Но дело в том, что я очень хорошо начала идти в это направление. Осталась одна с двумя детьми. Меня пригласили в Москву. И в итоге первый мой звездный клиент была Виктория Бони.

Точно по связям пригласили в Москву, и сразу Виктория Боня.

Это случилось так, на самом деле. Хотела сказать через постель, но нет, не случилось этого. Дело в том, что мы поехали, как всегда, в Париж. Поработать на полтора месяца. Я помню, я потратила сразу же все свои деньги там на кисти Tom Ford. Как раз они только-только появились, эта косметика. Я ее быстро купила. И как бы денег у меня не осталось вообще ничего.

Самые дорогие были.

Ты быстро вошла, как говорится, в кураж. В понимании того, что надо делать, что покупать, ну то есть ты же надо какой-то опыт иметь.

Ну и при этом это должно быть самое крутое, понимаешь? Потому что твой инструмент, он сразу тебя позиционирует. Леночка, ты же говорила, я помню, что ты еще чемпионка...

Юга России, да, по парикмахерскому искусству. С него я так и начала, на самом деле.

И это, кстати, новость для многих зрителей, потому что все тебя уже представляют как визажиста, а ты изначально еще...

А фотографы, Даш, меня заставили, просто вынудили, говорят, давай нам выдавай макияж. Я не знала, куда мне бежать, на самом деле, потому что бюджета моего жизненного не хватало на то, чтобы пройти обучение в классической нашей школе. Кстати, я не помню, вот так ателье было?

Ателье.

Это какая-то общая школа?

Школа основана на бренде отелье. Это французский бренд декоративной косметики. И они специализировались на своей вот настоящей такой старой школе. И они у нас были представлены здесь.

Ну, честно, я хочу сказать, вообще не пожалела, что мне не хватило на это денег. Мне хватило за то денег этих на то, чтобы поехать в Париж, купить свои первые кисточки. Но, как бы, скажем так, что все, что делается, все к лучшему. Туда я не попала, туда я не попала, но я попадаю именно туда, куда нужно. И не знаю каким-то таким чудесным образом. Ну, в общем, первая звезда, да.

Да, вот откуда взялась Боня?

А Боня, совершенно случайно, мы были как раз в Париже, кисти купили, энергия вот эта завернулась правильным образом. То есть я сказала о своей вселенной: «Дорогая вселенная, готова. Давай, подавай».

Погнали!

И оно реально работает? Шутки, шуточками?

Нет, это не шутки.

Но мы знаем, как это работает. Это действительно внутренний настрой, что я вот к хорошему, классному клиенту, я уже готова, и мне нравится. И я, посмотри, дорогая вселенная, я вот в это вкладываюсь, да, это вот моя сила, моя энергия, я заработала эти деньги своим там каким-то трудом, да, съемками перед этим. И она мне такая, да ну ладно, держи, вот тебе одну, вторую. И у меня первая была Вика Боня, мы снимали в Монако, мы приехали, мы как-то это что-то Хюрем Султан обсуждали. Все пошло как надо. Все пошло как надо.

Ты найдешь общий язык, конечно.

Я не сильная болтушка, но при этом я очень легкая в плане того, что...

Она располагает, скажем так. Конечно, конечно.

Ты по своему опыту можешь понять. К каждому свой подход. Она сразу четко видит, какой Настер, какая энергия. Все четко видишь, Лен. Меня-то не обманывай.

И вот Виктория Боня, вы сняли у вас, у тебя такой первый опыт был.

Да, мы сняли сразу же обложку Hello, по-моему, называется журнал. Да, как-то так раз-раз-раз и хоп-хоп.

И закрутилось.

Но самый прикол в том, что тогда только появился Инстаграм*, только я его только завела, то есть у меня там было ровным счетом ни-ко-го. Это одиннадцатый год, да.

Тогда еще обложки играли роль.

Не, ну играют. Ты же делала вот последнюю красивую. Как это? Ты хочешь сказать, что для тебя не играют обложки? Конечно, конечно.

Это ответственность всегда.

Это большая ответственность. Вот это слово «кавертрай», которое меня всегда повергало...

Наверное, смотря какой глянец, какая обложка.

А когда у нас еще был мировой глянец, это на самом деле был самый короткий и прямой путь к тому, чтобы достать больших мировых героев. И вот это правда, к сожалению, то, что мы потеряли, потому что сейчас этого доступа почти нет. Будем надеяться. Ну, и плюс, опять же, были большие бьюти-съемки, которые были традиционные, выходили регулярно. И это отдельный жанр съемки, который требует еще большей включенности.

Совершенно верно. Ты можешь попасть на обложку, сделать обложку, но ты не попадешь для истории бьюти, потому что там нужна филигранная история, иностранные фотографы, пристальное внимание за тобой, потому что ты русский и всегда завышенное ожидание, и ты должен это завышенное ожидание дать.

Тогда давай про твой опыт, Андрей, раз ты продолжил эту тему.

Мой опыт. Ну, моя первая звездная клиентка, как, конечно, не парадоксально это звучит, это была Моника Белуччи в 2001 году.

Красиво!

Красиво!

Сразу так микрофон, бам!

Нет, действительно, невероятная энергия у нее.

Это было совершенно случайно, то есть я даже не знал, когда меня позвали на съемку, что будет Моника.

Перебью тебя. Как первая? Ну вот до этого сколько ты проработал, чтобы тебя все-таки пригласили?

Международная, если мы говорим. Если международных известных людей, особенно актрис, актеров, деятелей культуры, танцовщиков, это моя Любимая часть. Я обожаю именно вот таких людей. Я обожаю с ними работать. И мне кажется, мне легче перечислить, с кем я не работал из них всех. Правда.

Но мы вернемся.

Да, но мы вернемся. Кто первая была? Кто первая была? Господи, это вопрос. Кто первая была? Кто первая была? Сложно мне вот даже, вот правда вспомнить. Мне было очень много моделей. Мне было изначально всегда сразу много моделей. Я думаю, знаете, что скорее всего, возможно, я могу ошибаться вот с таким большим, да, отступлением, но как будто мне кажется, что была первая Лиза Боярская.

Как будто, да. Красиво.

Какой у вас мой стиль. Была Лиза Боярская, а потом в другом проекте у вас Максим Матвеев.

А потом мы вместе, и потом раздельно. По-моему, если я не ошибаюсь, это была Лиза Боярская. Это была съемка для журнала, и первое знакомство с ней, и как потом оказалась, и дружба, которая на многие-многие года ушла. Скорее всего так, девочки, могу ошибаться, но правда было очень давно, и как будто вот то, что может на память мне прийти.

Так, да. Перейдем обратно к Монике.

Да.

Как это было?

Это было уже за рубежом.

Как такое произошло, что вы не знали, что она будет...

Объясню. Я тогда познакомился на показе John Galliano с пиарщицей John Galliano в Алма-Ате, которые привезли John Galliano к Лилии Рах. И мы сдружились, и она сказала: «А ты не хочешь в Париже поработать? Давай поедем в Париж». Вот. Мы прям хорошо очень сдружились, и, видимо, какая-то такая общая энергия произошла. И, может быть, ей хотелось мне, мальчику региональному такому, как-то помочь, может быть, показать другой мир. И я сказал: «Ой, почему? С удовольствием. А что нужно?» Говорит: «Ничего не нужно. Ты поедешь работать на показ». Тогда это был сначала показ John Galliano в команде Пэт Макграт. И когда ты попадаешь в команду, например, вот такого именитого визажиста, это такой, как вам сказать, это сразу открывается большой путь, потому что ты просто так туда попасть не можешь. И даже здесь не дело было в знакомстве с пиарщицей Пэт Макграт. она уже профессиональным взглядом понимала, что может этот мальчик, куда он может пойти, с кем он может работать и так далее. Поэтому я думаю, что это было такое рекомендацион, да, что вот есть вот такой, а Пэт, она всегда находится в поисках молодых талантливых ребят, потому что там же много команд прошло через руки Пэт. Это как некий своего рода такой профессиональный конвейер. И я сначала оказался там, Это были вот показы, где были белые такие скулы. Сначала Джон Гальяна, потом, благодаря попаданию в команды Пэт Макграт и Christian Dior. Ну, и дальше, и дальше, и дальше. Это можно там раскручивать, рассказывать. Но ребята мне сказали: «Мы будем тебе давать агента, потому что там просто так ты не можешь быть. Ты должен быть кем-то представлен». И вот у тебя есть агент, который будет тобой распоряжаться здесь, в Париже, на время твоего обучения. и проживание. И так получилось, что это была съемка журнала Spoon, если я не ошибаюсь, по-моему, американское издание, вот, оно уже не выпускается. И мне сказали, вот мы снимаем Spoon, это будет обложка, и видите, история внутри. Это, по-моему, 2001 год, если я не ошибаюсь, ребята. Вот, и все, ну я, ну представьте, это же все равно парень провинциальный, как бы от всего вдохновляющий, всем восхищающийся, ничего. Я, правда, сейчас мне сложно представить, почему мне не было страха. Сейчас бы я, наверное, испугался так.

Может быть, это, наоборот, адреналин, на котором уже страх потом не ощущаешь.

Мне кажется, что даже адреналина не было. Какое-то вот такое, знаете, какое все красивое, какое все возвышенное. Мне кажется, больше у меня вот это вот было. Я хотел творить, творить, творить, потому что я достаточно поздно в профессии пришел. Все-таки это уже к 30 годам было. То есть, я не мальчик 21-летний, который сейчас приходит в индустрию. И мне хотелось, наверное, все охватить. Чем больше знаешь, тем страшнее. И когда я приехал на площадку в студию, в эту огромную, тогда я впервые ее увидел. Вот. И сказать, что я... не буду для эфира говорить такие неприятные слова сказать что я чуть-чуть опешил — ничего не сказать. Но у меня не было вариантов то есть конечно тряслись коленки у меня это я до сих пор помню. Ну вот, как-то так. И все. И тут фотограф закрутилась быстро. Время, время. Закрутилось, завертелось. Да, ты даже, вот Лена мне не даст соврать, настолько быстро время проходит, и настолько быстро ты делаешь, что у тебя даже нет времени подумать, что ты делаешь и вообще где ты сейчас находишься. Вот понимаете, да? На этом этапе. Потому что потом, когда все заканчивается, ты такой раз приезжаешь в отель, садишься, и потом только «О боже!». Вот такое, типа… Господи, как все! Ну, вот было вот так.

Ну, есть, кстати, такое чувство, когда ты в процессе работаешь со звездой, ты спокойно... Не замечаешь время. Да, ты просто делаешь.

А какие были самые запоминающиеся съемки за всю историю работы? Вот которые прям хочется сейчас вспоминать.

Хочешь самую смешную историю?

И самую смешную. Если она самая запоминающаяся.

Я в Нью-Йорке, Fashion Week. Это была первая работа с Анной Делло Руссо лет 12 назад. Или 13, я уже не знаю. Короче, Нью-Йорк, Fashion Week, и я должна улетать. Это уже, как бы, последний день там для меня Fashion Week, но он еще продолжался. Я, короче, мне прилетает история такая, надо с волосами поработать. Ну, так как я хорошо работаю с волосами, я, в принципе, любую штуку могу. Но это секретное, это между нами.

Хорошо.

На съемке, да?

Никому не расскажем.

На съемке с волосами.

Это была не съемка, это был выход в стрит-стайл. Ее, естественно, она шла на показ.

А Анны?

Анны Делло Руссо, да.

Мы на итальянском еще перевод пустим.

Внизу, внизу, да, да.

Но мы никому не расскажем.

Мне кажется, я знаю эту тайную историю.

Да?

Да, это самое смешное было. Да, одно из самых смешных. Ну, там были и жесткие, и разные.

Перейдем потом к ним.

Ох, не факт. Не знаю.

Давай.

Но вот здесь было очень интересно. Она, значит... Ну, я очень хорошо знаю, как крепятся все волосы.

Ой, я вспомнил ее.

Да, как раз показ был в Versace, я смотрела, как команда Гвидо Палау делает, лепит эти волосы. То есть я систему четко знаю, как она работает.

Ты клеила трессы? Это просто разные вещи. Есть клеммы, есть трессы, их клеят.

Да, в точку. А есть клеи лентой, а есть клеивают точечно. В общем, точечно. там, правильным образом наносишь, и все, вот так шлеп-ляп, и все, она ходит недельку там.

И до сих пор ходит.

Ты хоть знаешь, как лепить? Я говорю, конечно, я все знаю, я сейчас тебе все прилеплю. Она такая, давай я тебе покажу. И она, короче, лепит одну прядь, а вторую я. То есть, ну вы понимаете, что я здесь была абсолютно ни при чем. Была не я виновата, я уверена в этом. Но она пошла на стритстайл. И она, короче, фотографы такие, Анна, Анна, Анна. И она такая, раз волосы свои. И вот эта прядь вот так вот летит, короче, вот такая фотка была. Я найти фотку не могу, конечно. Это было забавно, представь, ну, как бы, да.

Четыре года спустя. Где Лена?

Слава богу, походу, у нее деменция. И она каждый раз меня некоторое время...

Лена, любимое слово, да?

Да, я поняла уже. Это заразное, видимо.

Это правда.

Кто ей про него сказал?

Ты ж с ней много работала. Она, по-моему, передается.

Слава богу, что она реально меня подзабыла слегка. И тут она делает показ, значит, все там, все звезды в Италии делают. На Fashion Week она делает большую историю сharity мероприятие такое. Мы, естественно, там работаем.

И тут она такая, и Лена подходит, такая, типа, с волосами. И у нее, представляете, такое, как в кино, отмотка произошла...

Она не вспомнила меня, но случилась еще одна история. Короче, все вот эти Каро Даур, кого только там не было. Хорошо я там Хейли Юиюер волосы не лепила. Я приволокла, значит, вот эти пряди, которые были на ленте.

А, на ленте. Снова ты туда, в эту воду, да?

Господи, вот это был бы максимальный правал.

И она все равно.

Сейчас еще раз я зайду сюда. Но короче это было еще более жестко потому что мы голову проклеили этим ребятам. Потом я Саше Кириенко, знаете, тоже визажист, в общем я ей тоже налепила эти штуки. А это инновация, технология. Я думаю, эти волосы просто великолепны.

Я знаю, как модели рыдали.

Но послушайте, послушайте дальше. И тут мне Саша Кириенко звонит уже в Новосибирске после Fashion Week. Слава богу, мне из Милана никто не позвонил. Говорит, Лена, а как это снимать? А я вся голова в этой проклеенной... Бедная девочка. Она их просто стала под душ и начала смывать. А я такая, ну их просто же. А я-то думала, ну она их просто отлепит, ну как бы отлепит.

А говорят, просто под душ становишься...

Да, действительно, можно снять легко, но с... Определенными нюансами. Понятно, что ты мочишь эту всю историю. Я просто не представляю, как все эти звезды, снимали все эти пряди.

А сейчас так же осталось? Технология такая же? Или они более не используют?

Нет, нет.

Не клеят уже так?

Нет. Зачастую нет.

А что клеят?

Я больше нет.

Нет, ну волосы клеят.

Нет, нет, нет, клеим, мы клеим эти... Заколки специальные. Вот такие трессы очень удобные есть.

Раньше это было почему? Удобно, потому что дешево и много. И моделям все это удобно. Ты не выбираешь места. Ты сразу по проборам сзади, как вот у Versace. Вспомнишь, до колена. Блондинистые волосы у всех были. Все были как Донателлы. И там вот клеили, там девчонки рыдали.

Я просто представила это ощущение на голове.

Вся голова в клею.

Андрей, были у вас какие-нибудь аналогичные случаи?

Нет, нет. Я, наверное, в этом плане очень зациклен, чтобы избежать любых нюансов.

А какой тогда был самый неожиданно приятный и, может быть, неожиданная благодарность, которая вас удивила? От кого вот это было?

Мне было очень приятно, когда я поехал на Каннский кинофестиваль с Паулиной Андреевой и с Федором Бондарчуком, когда они были и отдельно, и пары выходили. И я помню, как мы выходили в этом знаменитом отеле, спускались вниз, И мне было гордо так, что я веду свою девочку, мы с двух сторон, вместе с коллегой-парикмахером, мы ее ведем по этим ступенькам, полное лобби гостей звездных, селебрити, там Беллы, не Беллы и так далее. И я помню, все фотографы переметнулись, потому что она типа no name такая, и не знали, не понимали, кто эта девушка с такой свитой, и все, она как спускается из этих вспышки, и как пошло это все, как... и она, это прям как в кино было, это вот. Я обожаю свою работу в такие моменты, вот именно за вот такие истории, когда ты видишь, насколько твоя подопечная прекрасно, насколько ей восхищаются, что в этом и есть и твоя заслуга, в том числе, и как воспринимают, когда молодая, красивая, достойная, Каннский кинофестиваль, который уже очень сложно удивить. Это был вот такой момент с Паулиной Андреевой. Потом мы вышли на красную дорожку вместе. Ну очень да. Я имею ввиду мы не вместе по ней шагали, потому что, ты знаешь, я не про это. Когда выводишь, и вот как бы красная дорожка пошла. То есть ты здесь заканчиваешь это платье, поправляешь, то есть там уже смотришь какой-то touch up, да, если нужно сделать. И вот они уже туда пошли. И вот этот момент для меня самый... Ювелирное украшение, это все в сьют приносят. Здесь же камеры, съемка, видео, фото, примерка. Очень красиво.

А если говорить про съемки, вот для глянца какого-нибудь, что такое было очень весомое?

Ну, много было. Очень много всего было и под дождем, и в воде, и на кладбищах, и в этих целлофановых пакетах мусорных. Очень много всего.

Ну, бывает же, что что-то очень понравилось самому тебе от своей работы. Бывает, что... Просто хорошо. Или вообще все очень нравится.

Тысячу раз просто хорошо. Конечно, ты запоминаешь что-то такое. В моем случае всегда очень сложное, очень длинное.

На кладбище Ульяну Сергеенко снимали?

Нет, на кладбище мы снимали историю Владимира Глынина, Лебединое озеро. С Одиллией и Одеттой. Два премьера было у нас. Шипулин и Филин. И мы снимали вот эту историю эпическую. Очень красиво было, когда там такой пар идет от земли. И эти девушки... Драматично. Очень драматично было ЧБ. И мы располагались вот как раз-таки на территории кладбища. Ну, потому что локация нужна была такая красивая. Там был спуск... Готическая? Да, там был спуск очень в воду. Это в Москве? Подмосковье, да. И вот эта фотография, когда, представляете, вот эти белые лебеди, они девушки, да, балерины. Я использовал муку для того, чтобы создать вот этот эффект. Может быть, вы видели эту знаменитую фотографию с наклеенными белыми перьями вот здесь вот.

Ее найти можно, да?

Мы найдем, да, покажем, я вам покажу. И они были все в муке. Это как будто вытащили вот этих лебедей из шкафа. Они уже такие потертые, пожухлые. Пачки рассыпаются. И они вот с этого склона бегут в эту воду. Вот отчаянно просто вот такой вот момент... Красиво. Да, момент такой смерти, знаете. Было очень красиво. Легендарно. Эта выставка потом была. Это было легендарно. Вадим Галаганов был стилистом. Вадим, передаю тебе огромный привет. Я вот работал с танцовщиками, были девочки из балерины, два премьера, и была у нас такая знаменитая Света Шостакова, это наша российская топ-модель невероятной красоты.

Все равно, видишь, всплывают памяти, вот и кладбище всплывает.

Показы, очень интересные съемки за рубежом, работа на показы.

А давайте как раз поговорим про недели моды.

Давайте поговорим про недели моды, потому что у вас Опыт, причем разносторонний. У Лены, как у человека, который занимался волосами на показах, стилиста по волосам, у Андрея, как у художника по макияжу, какие работы стали для вас знаковыми, подарили, может быть, наиболее яркий опыт?

Честно говоря, для меня это было... мне было интересно. Это был мой фокус такой, прям туда я так хотела. Я так думала, бэкстейдж, бэкстейдж, это надо, надо. А потом я подумала, что эго-то у меня больше вот этих всяких стремлений, и бэкстейдж меня уже так перестал интересовать. Но мне стало интересно, чтобы моя команда работала на бэкстейдже, и причем фул. Я не хотела... я хочу, чтобы... Моих визажистов знали.

Давай просто в двух словах расскажем, чтобы все понимали, о какой команде мы говорим.

Я расскажу. Смотри, сейчас мне вообще неинтересно развивать свой личный бренд и как таковую Лену Ясенкову. Я не хочу больше красить много, активно где-то. Я хочу заниматься только своими... Ну, у меня есть пул клиентов, с которыми я работаю. Я бы хотела их сохранить. Но впоследствии я хочу новых клиентов перекинуть на команды. Такая идея мне пришла в какой-то момент, когда я была в Лос-Анджелесе. Меня брали в большой бренд — это The Wall Group. Но я передумала идти туда и решила создать свою команду. Но из-за того, что я не хотела быть на бэкстейдже, сама. Я хотела сделать так, чтобы команда работала вместо меня. Так получилось, что, да, действительно, мы и на кутюре начали работать. Наконец-то, там, я не знаю, первая русская команда работала или нет, но я думаю, что, да, одна из первых.

Я думаю, что первая русская команда.

Очень круто.

На кутюре, да, мы делали.

Вот.

И мне было прикольно это. Да, также я работала на кутюре как главная по волосам. Мне было это интересно с точки зрения посотрудничать с итальянцами, французами и посмотреть, насколько они уважительны и как они вообще работают, потому что эти люди были условно, скажем так, под моим руководством, но при этом они были были очень вежливые, приятные, да, там кофе и все остальное, хотя до этого там они только что работали на Versace, и для меня это было удивительно, это для меня был классный опыт, я училась тому, как люди с уважением относятся друг к другу, независимо от того, что они сделали даже больше, чем я, хотя я была, типа, якобы главной по их волосам.

Пиететность, о чем я говорил, да.

Да, это очень важно, и то есть вот так, что еще?

Ну, мне кажется, это тоже очень крутой опыт, который показывает даже не обязательно какие-то технические скиллы, а просто посмотреть, как происходит коммуникация на бэкстейдже, как команды между собой взаимодействуют. Это тоже дает какой-то буст к тому, чтобы это привести к нам и прививать такое же отношение к коллегам и своим подопечным.

Да.

Андрей, давайте тогда поговорим про ваш опыт на неделях моды. Какие для вас самые яркие были показы, на которых удалось поработать?

Все самые... Я застал это время золотое при Гальяно, при Гальяно в Dior, при Александре Маккуине, и потом в Givenchy, и потом отдельно уже Alexander McQueen. Благодаря тому, что я стал работать, я, кстати, к слову так сказать, наверняка кто-то будет смотреть, чтобы тоже знали, я был единственный русский, который, мне кажется, сделал такое количество показов и такое количество шоу и со съемками. Больше никто, только если потом вот Лена. Лена была последовательницей, скажем, моя, но она уже была с командой со своей. Я был один, благодаря тому, что я стал работать в Chanel, я попал в команду Питера Филипса. Опять же, к разговору к тому, когда говорят, ой, ну вот по блату и все, это я хочу развеять сомнения, потому что, когда ты приходишь работать в Chanel, это огромная компания международная, можете представить, какое количество визажистов со всех стран являются национальными визажистами или главными визажистами Chanel, да? И как бы быть единственным среди них, кто попал вот в эту команду, потому что Питер выбирал сам. Ему не важно было, из какой страны, ему важно было, что за человек, какое у него умение, как он работает, с кем он работает, справляется ли он за 20 минут, как он коммуницирует с командой, потому что дедовщина в любом случае есть. Ты вдруг внезапно появляешься такой, да еще и русский, а еще и лучше работаешь и больше денег зарабатываешь. Конечно, это у многих засидевшихся французов вызывает негодование, потому что, ну, типа ты отбираешь у них хлеб, выскочка такой. Ну, как бы мне поначалу было обидно, потом мне было все равно, я просто понимал, что я делаю свою работу, и я хочу ее делать так, как меня научили или как я могу. И, конечно же, когда сейчас я смотрю эти шоу, конечно, у меня такие флешбеки, и думаю, боже мой, как же мне повезло. Господь мне дал такую возможность поработать при живых и с Лагерфельдом, и с Александром Маккуином, увидеть это все, увидеть последние коллекции Маккуина. Я помню, что уже последняя моя работа была эта невыпущенная коллекция кутюрная, которую сделал McQueen. Вот эти 11 моделей с практически всеми нашими русскими знаменитыми девочками, манекенщицами. И, конечно, когда в абсолютной тишине проходила демонстрация, было жутко. Было жутко, потому что мы не могли понять, насколько мы потеряли, какая потеря для индустрии этого человека. Ну, это я сейчас о грустном. Потом веселое, конечно же, это... Очень весело, это очень интересно, и это очень тяжело. Когда, например, ты заканчиваешь последнее шоу, а у тебя самолет, ты бежишь, значит, с места проведения мероприятия до своего отеля, хватаешь чемоданы, бежишь, вот у меня была такая история прям вот живая, рассказываю, бежишь в аэропорт, садишься на такси, значит, приезжаешь в аэропорт, у тебя температура под 40, потому что, ну, выдержать неделю моды, Нон-стоп, когда у тебя по нескольку показов большая ответственность, а я еще гиперответственный, для меня это потом влияет на мое здоровье также. Ну, вот я по-другому, к сожалению, устроен. И ты приезжаешь в аэропорт, вот садишься неживой, тебе говорят в аэропорту обнаружено взрывное устройство. всех резко отсюда эвакуировать, нас собирают, все люди бегут, паника, и я помню этот момент, я сижу на чемодане в аэропорту Шарль-де-Голля, а мне настолько все равно, девочки, потому что я настолько обессиленный, что мне даже все равно.

Уже не до эвакуации.

Не до эвакуации. Потом, конечно, я собираю свой чемодан, и вот так ты едешь вот этим рейсом, знаменитым рейс «Красные глаза», «Париж-Москва-2350» или «2355». У нас назывался рейс «Красные глаза». Почему? Потому что, во-первых, ты выписываешься из отеля в воскресенье до 12, а все это время ты как… Все закрыто. А потом ты собираешься в аэропорт, и потом летишь этот ночной рейс, прилетаешь в Москву около, по-моему, шести утра, и едешь в офис. Не домой, в офис, потому что в девять вечера к тебе приходят уже на обучение консультанты компании Chanel.

А что, скажите, вообще подразумевала позиция национального визажиста? Потому что это же отдельная позиция.

Отдельная, да. Расскажу. Это разные вещи были. Например, в компании Bourjois, в компании Lancome, где я был ведущим визажистом, значит, что входит в описание деятельности ведущего визажиста, то есть ты работаешь на крупных запусках компании, ты работаешь с VIP-клиентами, ты делаешь съемки, потому что только ты можешь представлять компанию в прессе, ты даешь интервью, журналистам отвечаешь на все запросы, которые к тебе приходят, и занимаешься обучением консультантов, которые работают в магазинах для того, чтобы рассказать о продукции бренда. Например, в Chanel я был уже ведущий визажист в России и странах СНГ. Командировки, обучения. У тебя есть своя команда визажистов Шанель, которые аккредитованы по всей России и странам СНГ. Ты ездишь на показы, работаешь, представляешь Работаешь в компании Питера Филипса. Помимо... Питер берет тебе на другие показы, где ты работаешь. Ты ведешь такую... Как это правильно сказать? Такую историю, как культура Chanel. Когда вы были на... На лекции. На лекции. То есть ты поглощаешь людей в эту индустрию, в вселенную Шанель. Ты работаешь для прессы. Только ты по России и СНГ имеешь право работать для прессы. Только ты аккредитован французской, французским офисом. То есть у тебя ответственность, обучение, конференция. То есть это огромный-огромный пул работы. То есть не просто ходишь, махаешь кисточкой по офису, представляешь себя сотрудником Chanel.

Я просто знаю, что у вас, Андрей, и у тебя, Лена, есть репутация людей, которые прекрасно владеют искусством расположить людей к себе на площадке.

У всех разные способы.

Хотела спросить, есть ли какой-то верняк, который точно работает.

Давай, Леночка, про твой верняк.

Мои лучше не знают вам, ребята. Ну, я Ленка Ясенкова из Ростова-на-Дону. Это такой мой, как бы, люди так меня воспринимают. Я иногда могу быть спокойной, тихой, очень глубокой. Иногда. Редкою. Ну, вообще, я Леночек такой, знаете, сигареточка.

Она всегда такая, могу вам сказать, не надо сейчас наговаривать на себя.

Я могу быть очень замкнутой, очень разной. Но в целом, я когда работаю, я очень сильно клиентоориентирована. Кто бы это ни был. Это звезда, это не звезда, это клиент или это модель. Мне очень важно. В работе я очень под клиента. Это может быть не очень профессионально, с одной стороны. Я не держу вот это, типа, так. Я все знаю, я сейчас всё сделаю, я здесь решаю.

У меня такого нет.

Мне кажется, это вот это, наоборот, непрофессиональное.

Да, кстати.

У меня такого не было никогда, и я очень проста в этом. То есть у меня по запросу, но я могу в процессе немного корректировать, подсказывать. Давай попробуем сегодня вот так, да? Но я очень коммерческая. Ну, как бы... Очень ориентированно на вопрос был.

Коммерческая в хорошем, наверное, смысле.

В хорошем, совершенно верно. Она именно правильно говорит в этом контексте.

Я вот просто такая, как есть, на самом деле.

Вот, истинная фраза.

И когда я такая, как есть, и она меня клиентка, или все принимают меня такая, как есть, Ленка Ясенкова на кортонах с сигареткой, если они эту принимают, то я вообще все. И как бы это метч такой.

Андрей, а у вас есть какие-нибудь ноу-хау?

У меня сформировалась такая история в индустрии, что если снимают сложного проблемного человека, то нужен Шелков. Значит, во-первых, я не знаю, на самом деле со стороны, наверное, виднее будет, вот может быть, Лена скажет, какая репутация у меня сложилась, но у меня, скорее всего, мне так кажется, не было репутации холодного человека, который держит на расстоянии. И просто там слегка дотрагивается, уже цветы распускаются, потому что просто до нее дотронулся. Нет, я, мне кажется, наоборот, всегда старался располагать. Мне было безумно интересно, если это публичный человек или актер или актриса, я понимаю, что у них есть определенные нюансы. То есть они всегда говорят, я не модель, я не там… ни то, ни другое. Я актер, я актриса, мне это неважно, мне это не нужно, мне вот это пудрить не надо, и так далее, и тому подобное. Здесь ты в зависимости от контекста пытаешься подстроиться. Вот был у меня такой случай. Алена Долецкая была главным редактором журнала Interview. Позвонила мне и говорит: «Андрюш, в общем, у нас такая история, мы хотим Свету Ходченкову снять, но в непривычной для нее манере». То есть это обложка интервью журнала, все прекрасно знает американское издание, которое здесь у нас было несколько лет, и Алена Долецкая была главным редактором, Нужно снять Свету, я говорю, ой, отлично. Я никогда не работал со Светой Ходченковой до этого момента. И мне все время говорили, ой, тебе она не понравится. Жесткая, холодная, вообще отталкивающаяся. Если тебя позовут, не работай с ней. Ну, девочки-актрисы все, естественно. Девочки, люблю вас всех. И она говорит, пожалуйста, только ты сможешь, потому что мы хотим ее без макияжа, мы хотим ее без красных губ, мы хотим ее без ее длинных роскошных волос. Это должна быть другая съемка. И так далее. Только ты сможешь. Я думаю, так, вот почему как на что-то простое и красивое, беззаботное, так сразу кого-то другого? Как что-то сложное, всегда я. Ладно. Я, естественно, соглашаюсь, потому что с Аленой много лет проработали вместе. Уже такая большая проверенная команда. И приезжает на съемки Света, и сто процентов она была тоже наслышана обо мне, возможно, от своих коллег по цеху, что вот Андрей, и как он любит девочек, и он все для них, и так далее. Она, конечно, была счастлива безумно, что вот я вместе с ней работаю. И меня закрыли с ней в комнату и говорят, дерзай, значит, нужно, а, уговорить ее сняться без мейка. Б, мы должны на нее одеть белый парик с щелкой до плеч.

Ух ты, как красиво уже.

Но надо уговорить, это не модель, это актриса и я. Начинаю, как все говорят, мур-мур-мур, вот это все-все-все, мур-мур-мур, балды-балды, значит, с ней разговаривать, там массажик плечевой зоны, там и так далее, кис-кис-кис, мур-мур-мур. Вот, и говорю, Свет, так и так, ну вот вы уже столько снимались, давайте попробуем новые образы. Она, Света, не совсем была, конечно, готова к этому. И, естественно, никто не хотел говорить с ней, кроме меня. Меня как бы послали туда, как за слоного козачка. Все и фэшен-директоры, я помню, и стилисты, все туда, и так далее.

Кошку закрыли в комнате с мышкой.

Да, да, совершенно верно. Мышка должна остаться живой. Вот. В итоге, в итоге все удалось. Была безумная красоты, правда, съемка, обложка. Невероятно, Свете самой понравилось. Возможно, она, как профессионал, многие вещи нам и не озвучивала. Ну, может, что-то не нравилось там в одежде, да, или там какой-то подход. Но я, по крайней мере, старался всегда находиться рядом, поддерживать, подбадривать, где-то что-то там менять, помогать стилисту или парикмахеру. Я всегда, кто знает меня, всегда человек команды. Для меня было большой, наверное, такой удачей, большой наградой, когда мы совершенно случайно со Светой увиделись. Света, если смотришь, тебе привет большой. Увиделись на Маяковской, когда Света просто шла из магазина «Азбука Вкуса», и мы столкнулись, и она сказала, боже мой, Андрей, Я вас хочу поблагодарить на сегодняшний момент. Это самая крутая, самая красивая съемка в моей жизни. Огромное вам спасибо за то, что вы меня уговорили, и что мы вместе смогли это сделать. Вот такие моменты для меня всегда самые важные в моей работе, в моей профессии.

Можно я добавлю, как клиент, скажем так? Потому что я же работала и с Андреем, и с Леной неоднократно. Как располагают эти люди? Да никак, наверное, очень... Нет, да никак особенно. Я не имею в виду, что очень просто. Все просто. Во-первых, они такие, какие есть, и они не разделяют, они, Лена и Андрей, они не разделяют, кто перед ним сидит. Человек известный, неизвестный, какой-то очень популярный, да, или взрослый, или молодой, да неважно кто. Они одинаково относятся ко всем людям. И это самое главное, считаю. И это уже расположение. Ты не как-то пафосно ведешь себя с каким-то простым и незнакомым тебе человеком, и как-то особенно трепещешь перед звездой. Нет, Андрей и Елена так не делают. Для меня это расположение. Я чувствую, что со мной человек точно так же профессионально, качественно работает, как с любым другим. Я это очень чувствую. А я вообще чувствительный человек.

Лена упомянула, что с кем-то надо выйти, быстренько перекурить сигаретку. С кем-то, может быть, затронуть тему семьи, для кого-то это существенно. Кому-то сделать массаж, как Андрей упомянул. Я вам про какие-то такие источники...

Но так как они люди настоящие и чувствующие и желающие...

Не про фальшь.

Но фальши много в принципе.

Кажется они еще, знаете, вот я думаю что и ты, Даш, тоже согласишься, и ты, Аня, и Лена, еще это как будто такая история которая приходит с опытом. У тебя как будто должно быть все с собой: и освежитель для полости рта, и, простите, я ношу с собой всегда средства из женских историй, понимаете? Потому что один раз я попал в такую ситуацию, когда необходимость была, и понял, а, упущение, я же 30 лет работаю с женщинами, у меня должно это быть. И сигаретка есть, да, и там, правда, конфетка, ну, правда, правда.

Любовь к человеку.

Любовь к человеку, то есть я должен закрыть все, а, губы нельзя, трубочка, я вытаскиваю из кейса трубочку, как бы оно...

Девушка всегда чувствует себя в безопасности.

Да, да, да. И оно вот все со временем, как бы ты понял, что ты вот собираешь. Ты можешь приехать, конечно, с маленьким кейсом, которым просто накрасить, но для нас это уже такой переход немного в другую историю. Мы уже больше как ведем этого человека, а не просто приехали, сделали мейк и уехали. И для меня это очень важно. Мне очень важно понимать, какое настроение, да? Вот той же самой Даше, когда мы приезжаем на съемки, мне важно понимать, мне важно понимать, что если она скажет мне, слушай, это, хочу поговорить с тобой, пойдем, ты можешь пойти покурить? И я знаю, что я пойду, мы бросим все, и я пойду с ней, например, перекурить, или там выпить чай, или, ну, всякие моменты. Или там моменты с ребенком, моменты с мужем, моменты с родней. Это все вот ты просто... становишься как бы не то что заложником этой ситуации, ты как бы поглощен вот в это. Это, как я люблю называть, сервис. Это не просто приехать, сделать мейк, а уехать. Это как будто сервис. И люди от тебя ждут этого. Они хотят, чтобы ты был всегда в прекрасном настроении, чтобы ты улыбался, смеялся, какие-то анекдоты тушил, ну, все что угодно. Услышал какой-то саундтрек.

Ну, для тебя это легко. Ты же действительно, ты же когда идешь на работу, Андрей, ты же сам с чувством кайфа идешь.

Но редко кто знает, что я вообще интроверт.

Правда. Интроверты мы все. Тем не менее, когда ты приходишь, у тебя оно автоматом идет кайфовое состояние. Ты не можешь взять и надеть маску.

Нет, нет, это моя профессия. Это моя профессия. Я обязан, даже если у Даши плохое настроение, я обязан приехать хорошим и ей поднять. И она потом, когда мне, например, может написать, спасибо тебе огромное, ты мне сегодня там сделал день. Я понимаю, что даже не в макияже дело. Дело вообще вот в этом. Да, в общем.

Ты, в принципе, можешь привить уверенность. Я хочу подытожить. Поэтому помимо начищенных кистей и правильной базы макияжа, вот эта работа, которую вы делаете, огромная, 50% занимающая от макияжа. Это работа над собой, своим настроением и желанием дать все своему клиенту. Все. Правда, от уверенности до... Как это называется? Мотивации. А это от вас очень много зависит. Очень много.

Но ты обращала же часто внимание, да.

Это просто автомат.

Это же все равно, Лена, согласись, с опытом приходит. Это не сразу мы вот такие автоматом подключались и так далее. Я помню, как меня учил мой учитель, он говорил, все, что вы вышли, вот ваша входная дверь, вы закрыли, там осталась ваша настоящая жизнь. А теперь вы едете к другой жизни, поэтому вы должны быть что никто не должен знать, что у вас на душе, что произошло.

Это называется профессионализм во всем, в любой работе.

Наверное, это вот потом и со временем тебя это начинает, как бы ты начинаешь это воспринимать как само собой разумеющесть.

Да, возможно, это все приходит у стола.

Все подключаются, знаете, как у аватара.

Знаете, но это как нужно над этим работать изначально очень много, чтобы этого добиться.

Определенно, это и есть профессия.

Буду честна, не работала я прям сильно усиленно над этим. У меня в моем мире все как-то очень мягко, само собой, получалось. Возможно, я училась у каких-то клиентов, возможно, у своих друзей, возможно, у визажа. Ну, как-то потихоньку. Поэтому я даже не... Ты говоришь, я даже не помню этого перехода. Я даже не помню, что раньше было. Я знаю точно, что когда я пересекаю, я не на работе. Вот все, моя зона.

Есть разные пути. Есть, как у Андрея, когда это работа. А есть, может быть, это просто потому, что всегда оставалась вот такой, какая ты была. Ты с этим родилась. Тоже свойственно иметь вот такой путь. Ты просто всегда оставалась с собой.

Там еще переходящее. Тебе же еще учат этому, понимаешь?

Я никогда ни на кого не работала в этом другой вопрос.

А я, видишь, да. Я же должен был представлять компанию.

Да, у тебя были бренды, и ты четко. У тебя прям круто выстроено. У тебя вот такой путь, у меня такой. У меня чуть проще, холоднее, так, нога на ногу. У тебя все четко.

Мы поговорили про ваш опыт работы с большими звездами, с мировыми брендами. Но так как у нас проект все равно так или иначе затрагивает российскую индустрию... Да. А вы работаете с российскими бьюти-брендами сейчас? Или все-таки?

Интересно. Вопрос мне. Я так понимаю.

Почему? Вопрос нам.

Я знаю, что, в первую очередь, есть кисти твои. И я еще, насколько я читала в одном из твоих интервью, что ты хочешь сама запустить косметику.

Она уже была. Она уже есть.

Это была неудачная. Первая коллаборация у меня действительно была с косметическим брендом Natura Siberica. Я считаю, что хорошо было попробовать. Действительно мне было приятна это коммуникация. К сожалению, не могу ничего дальше сказать, чтобы не нарушить договор. Знаете меня, знаете мой характер, но как бы есть моменты, которые... я после последней коллаборации поняла для себя, что никаких коллабораций в моей жизни больше не будет. То есть очень, да, неприятно. Не могу сказать, что приятно, хотя продукт... Было потрачено много времени на него. Три года моей жизни, я считаю, что это выкинуто в помойку.

Нет, это прекрасно. Ты знаешь все комментарии от своих коллег.

Я считаю, что иногда лучше не начинать, если ты не знаешь, что ты это можешь закончить. Но в плане моих кистей, действительно, спасибо за вопрос. Я считаю, это моя гордость. Всегда есть над чем работать. Всегда можно просто... Я точно найду, где докопаться. Но я считаю, что они на данный момент для меня произведение искусства. Они выглядят стильно, они моются за 5 минут, за 5 секунд, но, к сожалению, производство было в России. И сейчас у нас возникло, не к сожалению, в России великолепное производство, даю вам честное слово. Но, к сожалению, тот элемент, который нам нужен для дальнейшего производства, пока я его найти не могу.

Заполучить не можешь.

К сожалению, да. Но в ближайшем будущем, безусловно, будет. По поводу коллаборации или взаимодействия с нашими брендами, российскими, с удовольствием. Так как у меня академия здесь обучающая, мы предлагаем поучаствовать в плане подарков, бренды, да, наши русские, потому что с уважением хочется поддержать. Так же, как, например, «Фокус Мода», да, поддерживать русских дизайнеров. Никто сейчас это так активно не делает. Мы хотим с удовольствием, потому что у нас как бы с нуля ребята учатся, и хочется показать им вот классные продукты, которые мы находим из всех брендов.

А мы можем назвать какие-то бренды, которые охотно идут на контакт?

Очень можем.

Давай.

Очень можем.

Так, поэтому давай.

Сейчас Яна Панфиловская сделала бренд, потом Papuk Beauty. Невероятно крутые стильные.

Слушайте, я не знала, что это российский бренд.

Papuk Beauty вообще великолепный.

Кристина!

Да.

Браво просто. Я считаю, это вот просто браво. Вот она очень четко подошла дотошно к своему бренду.

Правильно, зашла. Очень красиво зашла. Молодец. Она знала, как бывший визажист, она знала, с чего зайти. Извини, что вклюнился, и чем завоевать сердца визажистов, потому что они транслируют бренд. И клиенты, которые находятся в креслах у визажистов, они видят на их рабочих местах, что за бренд, какие удобные штучки, а это что такое, тут же это фотографируют. Вы понимаете, как это все работает. И Кристина молодец. Классная и задумка, и маркетинг. Молодец, правда, правда.

Согласна с тобой, да. И что главное, что она очень приятно коммуницирует. То есть это очень немаловажно на самом деле, потому что не все бренды правильно коммуницируют. Тебя могут, например, да-да, мы хотим с тобой поучаствовать, но при этом пересылают тебя на Екатерину, а Екатерина вообще тебе перестает отвечать, вообще даже и не начинает.

СММ менеджер какой-то или еще что-то, да-да-да.

Я только что с вашим боссом говорила, максимальным боссом.

Есть такая особенность у русских производителей.

И я такая, извините, пожалуйста, извинитесь, пожалуйста. То есть для меня это непонятно. То есть большинство зарубежных брендов, таких как Charlotte Tilbury, в общем, иностранные именно офисы, которые с тобой коммуницируют просто, да, конечно, прям сразу же тут же отвечают.

Как рядом с другим же визажистом, да.

Присылают тебе кучу подарков. Вот вы на Каннах работаете, мы сейчас... Charlotte Tilbury реально мешками нам привозит.

Мы будем вам признательны, если вы выберите нас, и ваши селебрити будут довольно продуктами нашими. То есть с бантом вот это вот все.

Как будто не все российские бренды до сих пор поняли, как работает вся эта структура и система взаимодействия внутри рынка.

Казалось бы, так просто. Да, казалось бы, так просто. Да, да, да. А кажется, как будто ты денег займы не отдаешь уже несколько лет.

Про бренды. Romanovamakeup. С удовольствием, конечно же, мы ее любим, поддерживаем. Действительно качественные продукты. Потом Korolkova. Прекрасные продукты для бровей. Мы просто фанатим от них. Действительно, мы с ними... Мы всегда выбираем какие-то определенные любимчики и запрашиваем их. Запрашиваем, ну, в смысле, с просьбой, конечно же. Не, эй, ребят... Нет, естественно, мы любим вот это, могли бы вы там прислать. Какие еще прекрасные бренды? Rink. Ирина Митрошкина просто молодец. Она сделала так стильно. Она сделала такой правильный, чутенький продукт, который ничего лишнего. Тритональничка.

Оределенная аудитория, да.

Три прихлопа, два притопа, ты спокойно и с клиентом ты можешь работать с этими продуктами, и самостоятельно девочка может себя накрасить. То есть вот в таком духе. Какие у нас еще бренды?

Мне очень нравится RAD. Во-первых, там классная команда. Я с ребятами работал на мастер-классах. Это наш отечественный бренд, в «Золотом яблоке» представлен. Он такой, знаете, как сказал мой помощник Миша: «Где вы, а где RAD?». Странно. Там такое, типа, подростковое, но знаешь, как будто яркое такое. А я говорю, а я тоже. Ты думаешь, у меня не было болевых?

Мы молодимся. Мини-ботокс такой, скажем так.

RAD, Оля Романовой, я бы тоже сказал. Всегда с фиитетом, с уважением. Всегда. Любое, что попросишь, и любое, что не попросишь. Всегда готовы. Ты сказала еще... Лена Мотинова со своими чудесными спонжами. Обожаю спонжи. Это вот вторые спонжи после бьюти-блендера, которыми я пользуюсь. Обожаю, мне нравятся. Мягчайшие, правильно сделанные, великолепные. Ира Митрошкина, ты озвучила. Папук Кристина тоже ты озвучила. Есть там, например, молодые коллеги, которые делают свои кисти. Лена подарила мне свой комплект. Мне дико было приятно. Я не выпрашивал, а она еще пришла и сказала, если тебе не понравится, ты мне скажи, если это... это ты мне так и скажи. Я говорю, почему? Я сразу должен сказать именно так. Тут же узнала, Митрошкина прискакала. Так, Ясенкова тебе кисти дала, да? Держи! Я всех по достоинству оцениваю. И Лену Мотинову. И всегда рассказываю, если классная кисть, я говорю, ребят, а что за кисть? Я говорю, о, это кисть Лены Ясенковой, Иры Митрошкиной, Лены Мотиновой. Ребят, работает невероятно классно. Для меня, наоборот, это... Ну, как бы, я должен это сказать, потому что это наш отечественный продукт, и если он классный, я с удовольствием о нем расскажу, покажу, и буду счастлив, если люди найдут для себя классный инструмент. Я вот так всегда привык работать. Классный продукт, ты рассказываешь. Не понравился продукт? Если спросят мое мнение, я могу сказать, не моя история, ребят. Но я никогда не скажу, что это плохой продукт. Это просто не моя история. Мне, в мой кейс, он не подходит.

Я могу сказать, что если я что-то не поняла, и такое может быть.

Но ты же корректно скажешь об этом, а не просто, что это типа...

Ну, честно тебе скажу.

Нет, ну между нами мы же можем, ты же понимаешь, накидать на вентилятор, поэтому... Здесь мы, да, стараемся корректно.

Еще есть бренд, ну если по пути, да, я по пути скажу, что, скорее всего, как ни странно, это Lic.

Да. И девочки настолько всегда пиететны, настолько всегда это красиво. Elian. Шикарный бренд, ребят, кто не знает, рекомендую. Тоже наш российский бренд. Всегда очень красивый презентуар, всегда это как-то очень достойно. Никогда никто не выпрашивает у тебя никаких постов, никаких stories и так далее. Просто, Андрей, пользуйтесь. Если можно вас попросить фидбэк, что вам, возможно, там не понравилось, а на что бы там обратить внимание, потому что нам очень важна ваша экспертиза. И я за это благодарен и респектую, что ребята не боятся обратиться как к специалисту, а не просто как к визажисту. А через наши руки же проходит огромное количество текстур. Мы все вот на кончиках пальцев уже можем определить. Ну согласись?

Любовь на кончиках пальцев.

Любовь на кончиках пальцев, да-да. Поэтому вот тоже Lic молодцы. Невероятные продукты. Упаковка очень красивая, достойная. Бронзеры? f какие румяна. Третий номер — невероятные.

А красная губная помада.

Да, красная губная помада. И это все так подается.

Молодцы. Все, завели шарманку.

Нет, правда, правда. Здесь никакой рекламы, ничего, просто абсолютно как ко мне с душой и с благодарностью, так и я им, потому что я всегда поддержу, всегда расскажу своим подписчикам, что есть, кто мне что присылает. То есть я не из тех, кто будет запрашивать деньги за пост.

Но это очень приятно, то, что есть такой огромный пул российских брендов. Вот мы сейчас так долго их перечисляли.

Правда. Казалось бы.

Vivienne Sabo мы вообще забыли.

Он французский бренд.

Он зарегистрировал, но... Это все равно, знаешь, Лен, большой такой...

Ну бьюти-индустрия очень сильная.

Да-да-да. Практически вот перечислили всех, кого бы хотелось выделить. Правда. Я думаю, что мы многих еще не знаем. Или, может быть, Леночка не хочет говорить, но...

Я думаю, что этот список год от года будет просто очень сильно разрастаться, потому что, правда, индустрия довольно быстро развивается, и гордо то, что есть не просто новые бренды, но и продукты, которые могут прийти на смену тем бестселлерам, которые, условно, например, нельзя купить в России, мировых брендов. Но можно найти какой-то не аналог, но что-то, что заменит. Я понимаю, что, наверное, какие-то не заменят ничего.

Прямо триггерное для меня слово, аналог, правда.

Я понимаю, что это, наверное, некорректно было сформулировано.

Нет-нет-нет, это я сейчас просто для себя такой, типа, раз.

Ладно, а какие у вас есть самые любимые бьюти-средства, с которыми вы годами работаете, не готовы променять ни на что?

Интересно.

Dior Backstage 100%. Этот тональный крем... Просто обожаю. Это просто моя любовь, я не знаю...

Dior Backstage тон. Да?

Тональник, конечно.

Видите, какие мы противоположные? У меня вообще просто в черном списке... Да, вообще у меня вот как раз... Вот мне вообще... Ну, я даже не буду тебе говорить, сколько я выбросил бутылок.

Надо было Лене отдать.

Ты помнишь пресс-релизы, какие приходили.

Да, я помню.

У меня, наверное, если мы говорим про тон, то на первом месте La Mer. На первом месте просто ever forever. Я не знаю уж когда, не дай бог его снимут, ну много достойных есть средств. Для меня вообще тонн — это такая очень серьезная история. Я обожаю Erborian продукты обожаю BB-крем Erborian в белых...

Тут и я с тобой.

Он очень клиентский, он очень красивый, он всегда меня выручает, его очень любят. Потом из тонов Missha, BB-крем легендарный, красный и фиолетовый, если мы говорим сейчас про тональные средства. Вот, какие еще могут быть Yves Saint Laurent я сказал, для меня очень красивый.

А как ты относишься к новым тональным кремам, типа, от Леди Гага?

Вот Haus Labs я пробовал, очень красивый тон, тоже могу рекомендовать. Проблема в том, что огромное количество оттенков для меня как для визажиста это... С одной стороны, с точки зрения индустрии я делаю реверанс, потому что сколько людей, столько разных тонов кожи. Я здесь респектую. Но с точки зрения визажиста мне нужно несколько тонов. Очень сложно выбирать. Потому что я работаю с лицами, не использую макияж для себя, мне сложно потом куда-то пристроить продукты, которые, ну, теперь я вот знаю, Леночке можно отправлять, у нее целый этот лагерь. Вот, потому что иногда вот в этом сложности есть. Но я думаю, что достойных тонов много на рынке. К сожалению, иностранных. Из российских вот увы и ах. Очень страдает именно вот это вот подразделение тональных цветов. У нас нет. Потому что у нас нет ингредиентов, из которых их создавать. Вот.

А если не тональные? Какие-то еще?

Что еще у тебя? Вот прям жить не могу вообще, вот что всегда в кейсе?

Знаешь что?

Ну-ка.

Короче, я фанат вот этих шайб от Chanel, которые Lip & Cheek.

Да, новые которые. Но они не новые. Ну достаточно, типа, где линейка.

Ну вот эти пятtрка, мои любимые розовые.

Да, только хотел сказать номер пять.

Да.

Ну, это же хайповый еще «Грозовой перевал», естественно.

Ну, это сейчас, а мы-то до. Мы-то олдскульные ребята. Мы весь Дубай перевопатили, чтобы найти.

Это правда, это правда. Это сейчас как-то залетело, что думаешь, как с бронзером Chanel.

А мы уже устали.

158 лет. Ребят, еще не работая в Chanel, я покупал этот бронзер, кремовый. Его покупали только визажисты, потому что клиентам он был непонятен. Потом кто-то из каких-то блогеров пукнул в мешок с мукой, и вдруг его смели со всех прилавков. Его невозможно было купить до такой степени пока Chanel не сказали это что происходит снимаем его с производства нужно его переосмыслить и сняли его из производства потом сделали новый вот наверное навсегда этот продукт он работает всегда он всегда со мной, и на всех всегда так красиво. И даже появляются те, которые там первый раз его открывают. Серьезно, Chanel, бронзер, кремовый. Это правда.

Я не знаю, что это такое.

А, ну да, вот, вот.

Я хочу это понять, что это. Я сейчас после эфира посмотрю.

Шикарно, правда, да.

На самом деле, их сняли с производства. Знаешь, это мой новый бренд будет.

И мой новый бренд, да, да.

Потому что я уже давно грежу собрать вот эти вот истории, которые... Это как

Это как Tom Ford Cocoa Mirage, да? Вот видите, да? Такая пауза.

Ты мне никогда его не наносила. И ты мне никогда не наносил.

Его нет, Даш.

Ну это непонятно. Тогда все, закрыли тему. Похвалили, похвалили.

Вот эта вся история. Нас сняли с производства. Самые крутые. Вот эти вот 3D Glow Yves Saint Laurent, вот эта невероятная пудра, которая делает дельфинию кожу, просто вот нанес, ты просто идеально уже пошел.

Да, все знают, кто в теме, да, да, да. Такая блестящая, глянцевая, как будто ты ее вот потрогаешь, и она будет соскальзывать, знаешь, вот со звуком таким вот, да, это вот дельфинья кожа. Правильно я по-русски это перевел, да?

Dolphin skin.

Ну это не типа glass skin.

А если для губ помады?

Gucci тоже такого же цвета, как Lip & Cheek, он такой немножечко как вишневый. Такой матовый продукт. Я вот не могу вспомнить на самом деле. Я найду, обязательно скину. Очень классный продукт, который точно так же я делаю контур губ каким-нибудь спокойным коричневым, серым. Но опять же, не как сейчас все прям делают вот этот контуринг. И мы уже... мы уже... Мы это придумали. Я тебя породил, я тебя и убью.

Правда, правда. Опять же возвращаясь к тому, что не зная, как работали российские визажисты, сколько они много всего сделали, предопережая тренды, ну вот просто шли. И почему я говорю, что нет пиететности. Ребят, вы как бы должны немного понимать, что кто здесь главный, и кто как бы…

If you know, you know.

Да, да. Просто априори ты должен знать своих людей, ты должен пиететно к ним относиться, респектовать, потому что нас немного в этой индустрии, и, возможно, мы одни из тех, кто открывали эту дорогу и свободу на этих бэкстейджах. Сейчас летают молодые русские на бэкстейдж, Конечно, совершенно по другим уже условиям и так далее, но, камон, ребят, раньше вы бы туда вообще никак, может быть, стояли бы с чемоданом рядом, и никто бы вас вообще туда не запустил. Это тоже, вот, пожалуйста, первопроходцы иностранных бэков, которые открывали российским мастерам дорогу туда, поэтому здесь...

Сейчас открываем, что сделаешь.

Нет, да, помаду... Аня, такое огромное количество... Нет, это не слишком сложно. Я люблю... Я люблю Nars, вот эти полуматовые как тинты, которые в черных упаковках такие. Это типа такая застывающая жидкая текстура, очень пигментированная.

Это для губ?

Да, и на глаза ее можно. Не слышали. Это очень красивая, помимо самой упаковки, еще очень удобно, что ты можешь варьировать, например, Тебе можно смешивать это с любым глоссом, как на губах, так и поверх. Ты можешь использовать как тени, ты можешь использовать как румяна, опять же, через там крем. Это мультифункциональный продукт. Но если на губы, это вот если хотите красный, то это просто такое огненно-красно-рубиновый. Если это вот марсала, как у тебя, да, такой вот немного коричнево-красноватый оттенок, то это тоже такие богатые, очень правильные и сложные тона. И всегда украшает лицо.

Бархатные как будто.

Ты можешь оставить. У тебя бархатные губы. Поверх нанести слой, у тебя будут яркие, красивые, блестящие губы, которые будут держаться очень долго, но при этом ты не будешь дискомфорт испытывать. Очень классно.

Последнее средство спрошу, потому что... Тушь.

Это нам неинтересно. Шучу

Шучу. Я люблю… у меня есть одна любовь, сейчас она такая достаточно долгая, это Le volume Chanel. Еще была красивая туша в Saint Laurent. Я был долгим поклонником эффекта накладных ресниц, туша в Saint Laurent, пока ее не переформатировали. Потом для меня это уже тушь не стала номер один. Но сейчас именно клиентская тушь. И клиенты мои любят. И, ну, во-первых, это красиво всегда. Ну, это Chanel, ты... Дорого. Как бы на глаза такое. Я люблю Chanel Le volume. Очень.

Лена.

Классная, действительно, тушь. Я, как обладатель роскошнейших, просто невероятных ресниц, знаю в этом толк, потому что не всегда очень просто найти классную тушь. Вот. Мне реально сложно, потому что у меня есть еще аллергические реакции. Для меня действительно непросто найти классный продукт. Плюс еще лень вот эта.

Я открыла для себя.

Я открыла для себя, конечно же. Такая простая, на самом деле, французская история. Называется, по-моему... Нет, канадская, насколько я понимаю. Да, насколько я узнала. Это IlIA. I'm so sorry.

Серьезно? Да.

Да, а знаете почему? Во-первых, потому что... Смывается теплой водой. Просто водой смывается. А даже не теплой. И если я плачу, а я, натура, чувствительная, и у меня действительно есть желание смыть это все просто водой. И мне не нравятся продукты, которые там жиросодержащие, или там мицеллярной...

Которые дня три смываешь.

Не слушайте ее, девочки. Это я вам как мужчина-визажист говорю. Посмотрите на ее ресницы.

А это этим накрашено сейчас?

Да, всегда.

Тут, как говорила моя бабушка, не буду озвучивать это. Можно чем угодно намазать, будет красиво.

А, ну ты в этом смысле, что у нее и так свои потрясающие.

Естественно. Конечно, сложно на такие ресницы не найти тушь. Я сейчас не про аллергии твою индивидуальную говорю вообще.

Может быть такое. Le volume классная вот от Chanel. Но есть моменты, когда у меня осыпается, отпечатывается, осыпается. Это очень неприятно. Оно попадает в в глаза, есть дискомфорт. То есть вот эти нюансы я на себе, на своей шкуре протестировала.

Но это может не подойти клиентке, например. Почему я говорю, что есть универсальные, которые проверены. В моем случае я должен находить такие, которые работают на всех.

Тут же еще момент съемки какой-то, выхода куда-то или просто для ежедневного...

Ну, в целом, да, я использую или я использовала. Будете сейчас смеяться. Почему нет?

Если ты хочешь озвучить, не надо озвучивать. Я думаю, что ты про то хочешь сказать.

Про что?

Ну, про какой-то бренд туши один. Он иностранный или русский?

Иностранный.

Тогда говори.

Это Maybelline New York.

А что, классика.

Вообще, ребят, розовая вот эта вот.

А Bourjois Volume, экскьюзми.

Мы сейчас по всем сегментам пробежались.

Нет, ну они шикарные до сих пор, девочки, лореалевские туши тоже.

У всех всегда огромный запрос, вот сколько живу, столько люди ищут, какую купить тушь.

Если из доступного сегмента невероятные туши, которые со временем до сих пор остаются классическими. L’Oréal Telescopic, Drama, Bourjois. А Max Factor сейчас вернулся к нам снова. И 2000 Calorie. Извините меня. Она была легенда. Я хочу, чтобы даже аудитория молодая попробовала, прикоснулась, сколько туши? Десятилетия. Они до сих пор номер один.

Спасибо большое за рекомендации. Это будет очень ценно, я уверена, для всех, кто посмотрит нас. А давайте тогда к финальному вопросу, есть ли какие-то, может быть, непокоренные вершины, люди, с которыми бы хотелось поработать, бренды, показы, может быть, продукт, который хотелось бы выпустить? Вот все, что угодно, что может быть, вот что-то, о чем вы мечтаете, либо метите в какую-то цель.

Лен, я как джентльмен всегда тебе уступаю. Это вопрос, да, вопрос воспитания, Лен. А не перебрасывание. Исключительно.

Не сомневаюсь в этом, безусловно.

Let's go, sis.

I know you, I know. Так, ну, я бы хотела, конечно, всех на «Оскар» собрать. Всех-всех-при-всех. Прям, чтобы вся... Моя чудесная команда, которую вы наслышали. Естественно, всех вот так вот полностью по списку.

А вы идете потихоньку в эту сторону?

Мы легли туда, вот так вот. И мы хотим еще Канны точно так же собирать. Но я понимаю, что там есть... свои градации, так же, как и на Оскаре, везде свои нюансы, и мы туда не только... мы и лежим, и ползем, и смотрим, и наблюдаем, и как бы мы выслеживаем... И мы давно как бы в этой истории, поэтому как бы да, я хочу вот прям полностью взять... контракт на вот эти мероприятия. Мало того, я бы хотела еще Dior полностью взять. И еще хотела бы, еще круче для меня, взять всех клиентов Dolce & Gabbana, просто заехать на «Альтамоду» и сделать весь отель.

Если она еще будет существовать, эта «Альтамоду».

Ну, не будем о грустном. Подождите, пусть вот у нее перспективы есть. У нее должна быть путеводная звезда.

А их так просто не потопишь. Это южане, итальянцы.

Я думаю, временное явление. То, что сейчас ла-ла-ла, вот это ла-ла-ленд, я думаю, что это сейчас какая-то передпродажа или еще что-то.

Что бы я хотела еще...

Ну, это очень крутая планка.

Все, конечно же, хочу дорожки, фэшен-вики собирать. Мне очень интересны клиенты. Вот именно клиенты и звезды, которые идут. Меньше мне интересно делать бэкстейдж какого-то показа, хотя это тоже как дополнение к команде.

Это достойно, но это сложнее, гораздо менее, наверное, интересно. Мне кажется, там это уже рутина. Сейчас особенно. Раньше тот бэк и сейчас очень сильно отличаются.

На пару из предложенных тобой вершин я тебя приглашаю.

Я с удовольствием.

Там вопрос просто компаний, которые представлены. Ты пока не можешь туда пробить.

Андрей у нас там нюансы.

Сказать, что у меня нет планов или я там плыву по течению, конечно же, нет. У меня есть планы. С одной стороны, я не люблю их озвучивать, потому что у меня есть такая история, когда я скажу, и это не получается, потому что я типа заранее выпущу это как бы на воздух. Скажем так, мне интересно развиваться не только в своей профессии, где я продолжаю развиваться. Я хочу сделать что-то очень непривычное, неожидаемое от меня. Я хочу удивить и себя, в том числе свои какие-то как сказать, возможности проявить, чтобы понять, могу ли я это или нет. Безусловно, конечно, хочется выпустить какой-то достойный продукт, но есть определенные припоны, которые, знаете, как бы немного придерживают крылья, потому что ты не можешь выйти и сделать на тот уровень, который ты хочешь сделать. Есть возможность, но при этом нет Предложение. Сейчас особенное время, и мы как бы являемся такими заложниками определенных обстоятельств, которые не позволяют. И где-то я вроде стараюсь не останавливаться, но есть пока остановка, а где-то я наоборот пытаюсь что-то педалировать, как завернула, что самому страшно стало. Вот, просто избегая, я как человек открытый, всегда могу рассказать, ой, что у меня впереди, что у меня вот, и так далее, но есть у меня определенная остановка, и мне все время говорят, молчи, почему ты все время разговариваешь, я все время себя, понимаешь, да, я понимаю, да, в любом случае, то, что мне нравится, Я вот, кстати, в поддержку Лени желаю, чтобы все действительно так шло. Это тяжелый такой труд, действительно пробиться там, где не ступала наша российская нога, тем более, когда команда. Я думаю, что она обязательно дойдет до этой отметки, и потом мы еще красиво это все отметим.

Зайдем красиво, в плащах.

Но мне кажется вообще человек у которого нет планов для меня это какой-то немного потерянный человек ну потому что планы должны быть всегда. Тебя должно что-то мотивировать тебя должен гореть какой-то впереди маяк на свет которого ты идешь. И мне кажется, все, что вот происходит и будет происходить в дальнейшем, оно все скажем так мы об этом сможем поговорить и все рассказать. Я с удовольствием только это сделаю, да, с превеликим у вас, ну, и вообще отдельно, как говорится.

Мы желаем, чтобы вот все цели и желаемые вершины были достигнуты, все получилось, всему свое время, но потихонечку идем семимильными шагами. Вы вообще супер.

Мы должны пожелать «Фокус Мода» обязательно процветания, продолжения. Потому что иначе мы бы, мне кажется, здесь бы не оказались. Большая благодарность и вам, что вы позвали нас как людей, скажем так, с задника, да, за кулисами. Достаточно непривычно для нас эта все равно история.

О, даже непривычно. Как будто бы ты раньше выбирал слова.

Ну хорошо, это не бэкстейдж, ну подожди, ну это же красиво, это же как бы в театре задник, извините меня.

То, как это называется после закона о запрете иностранных слов.

Слушайте, ну мы вас позвали, потому что, во-первых, мы вас очень любим и ценим, во-вторых, бьюти-индустрия для нас очень важна, и мы в ней хорошо развиваемся. Мы даже сейчас создали свой телеграм-канал бьюти «Фокус Мода», потому как нам очень интересно эту индустрию, эту сферу рассматривать и рассказывать про нее, потому что наши редакторы очень много работают в этом направлении, и поэтому для нас это особо важная и интересная тема. Помимо дизайна одежды, бьюти-индустрия. А к кому, как не к вам, прийти и позвать вас с нами поговорить и рассказать много интересных вещей?

Нам надо с тобой призвать всех подписаться обязательно на этот канал. Во-первых, всех наших поклонников, всех наших последователей и визажисты, коллеги молодые, и не только кому интересен формат и моды, и бьюти, а это вещи, которые не существуют отдельно без друга. Плюс, ребят, повторюсь снова, это колоссальная работа делать сейчас контент на площадках в нашей стране. Это затратно по времени, это затратно Это затратно энергетически, это затратно финансово. Люди очень стараются. И поверьте мне, я всегда считаю, что нет ничего простого просто поставить лайк. Это не займет много времени и труда от вас. Вам будет приятно, ребятам будет приятно, это будет приятно всей площадке, которая будет развиваться. И кто как ни мы будем поддерживать друг друга в это непростое сейчас время, ну и вообще творческих людей, которые делают это. Их очень немного в нашей индустрии. Людей, которые горят своим делом, тоже достаточно мало. Я понимаю, что я много говорю сейчас, но мне вот хотелось от души это сказать, что это не просто мы собрались здесь для того, чтобы вы посмотрели, насколько мы тщеславны и прочее. Нет, это исключительно...

Слушай, Андрей, спасибо большое.

Да, ребят, в общем, я вас призываю, пожалуйста, будьте щедрыми, просто поставьте лайк, расшерьте видео. Мы с удовольствием также примем в это участие и расшерим, и все везде расскажем в своих социальных сетях. Поэтому будьте, пожалуйста, вежливыми и добрыми, любите то, что делают люди своими руками. Фантастическая команда, они знают, я им про это тысячу раз говорил, что я их обожаю. Я еще здесь вот на камеру скажу исключительно, что я их обожаю. Поэтому, ребят, желаю для вас, правда, ребят, всего самого крутого, самого мощного, чтобы только вперед шли, развивались, чтобы приходили классные люди, очень интересные, чтобы зажигали вас, и вы понимали, что вы не зря делаете это.

Вот это поддержка и мотивация вообще, Андрей, спасибо.

Спасибо, Андрей, за поддержку, за разговор.

Это действительно красивое пожелание. Ну, а у меня большая благодарность, во-первых, за то, что пригласили нас сюда. Еще самое важное то, что я вижу, это как вы подходите к созданию проекта не на коленке. Да, а как вы серьезно, такая большая команда, такие большие труды вложены, многолетние, то есть это многолетние какие-то наработки, правильные люди собраны. Профессиональнейшая команда людей, которые собираются всегда в одном месте для того, чтобы снять информационный, правильный контент. И действительно очень важно, что сейчас мы становимся такие... Мы начинаем только начинать учиться быть благодарными.

Это правда.

И когда вот такая большая команда работает над тем, чтобы вы, конечные зрители, да, которые смотрят, потребляют, скажем так, конечный потребитель, смотрят вот этот контент... Подождите.

Нет, нет. Я говорю, вторая речь пошла.

Я хочу сказать, это очень важно, потому что действительно ты говоришь лайк. Но для людей как бы лайк? Ну там типа, ну а что если я не поставлю этот лайк? Да ничего, в целом, тогда мы не попадем в рейтинг, тогда больше людей не узнают о русских брендах. Что стоит внизу русских брендов? Большая работа больших команд. Вот как сейчас вы смотрите на нас, а на самом деле там большой айсберг. Так вот, мы вам благодарны, что вы нас смотрите. Спасибо.

Спасибо.

Спасибо большое вам.

Очень чудесный разговор. Его не хочется прерывать. К сожалению, нам нужно это сделать, потому что эфир не резиновый, а мы уже тут и так довольно посмеялись. Но очень много было интересного от вас услышано, много нового, много чего-то полезного. Спасибо, что пришли. Мы рады вам всегда. И не только здесь, и дальше продолжим нашу дружбу.

Большое спасибо.

Спасибо. Спасибо. *Meta признана экстремистской организацией, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации.