За что индустрия моды любит и ненавидит Карла Лагерфельда
В день рождения дизайнера, вспоминаем, как очень неоднозначный человек стал одним из главных героев модной индустрии — и почему его до сих пор одновременно любят, цитируют и отменяют
10.09.2026
10 сентября Карлу Лагерфельду исполнилось бы 93 года. По этому случаю вспоминаем, как немецкий дизайнер прошел путь от ассистента кутюрье до одного из самых влиятельных людей в истории моды, превратил Chanel в глобальный бренд, сделал собственную жизнь частью работы — и почему индустрия одновременно восхищалась им и ненавидела его.
Путь в индустрии
Несмотря на то что в восприятии многих Карл Лагерфельд неотделим от Парижа, родился он в Германии (именно поэтому в его фамилии ударение правильно ставить на первый слог, по аналогии с популярным сортом пива. — Прим. «Фокус Мода»), но еще подростком приехал во французскую столицу и довольно быстро вошел в местную модную систему. В 1955 году он начал работать у Пьера Бальмана, затем перешел к Жану Пату, а в 1960-е стал одним из первых дизайнеров, которые одновременно работали с несколькими Домами. Такой формат сегодня никого не удивляет, но тогда был скорее исключением. В 1960-х Лагерфельд начал сотрудничество с Chloé, где постепенно сформировал узнаваемую ДНК модного Дома, а в 1965 году присоединился к Fendi, где он работал больше пятидесяти лет, до самой смерти, и именно ему приписывают важную роль в превращении меха из исключительно статусного материала в часть современной моды.
Но главным проектом его жизни, конечно, был Chanel. В 1983 году Лагерфельд стал художественным руководителем Дома, когда от былого величия марки осталось значительно меньше, чем хотелось бы. Перед дизайнером стояла непростая задача: сохранить наследие Габриэль Шанель, но сделать его актуальным для нового поколения. Лагерфельд постоянно разбирал архивы модного Дома на отдельные элементы и собирал их заново. Именно этот подход впоследствии стал одной из главных причин успеха Chanel.
Chanel при Лагерфельде
При Лагерфельде Chanel стал полноценной современной системой: он вернул к жизни круизные коллекции, ввел предколлекции и Métiers d’Art, заново вывел на первый план кутюр и сформировал современную линию prêt-à-porter. Параллельно он превратил стиль самой Габриэль и коды Дома в практически бесконечный конструктор: твидовый жакет мог появиться с джинсами, жемчуг — с кожаными изделиями, камелия — на кроссовках.
В этом и заключался его главный талант: Лагерфельд прекрасно понимал, что архив сам по себе не продает одежду, его нужно постоянно адаптировать и актуализировать. Он увеличивал масштаб логотипа, играл с пропорциями, смешивал классику с поп-культурой и постепенно сделал вещи Chanel узнаваемыми даже для тех, кто никогда не интересовался историей Дома.
В 1980-е он одним из первых среди руководителей крупных Домов начал последовательно развивать Chanel как полноценный лайфстайл-бренд. Логотип стал заметнее, вещи — более узнаваемыми, а сам Chanel превратился в глобальный бренд, представленный в универмагах, рекламных кампаниях и массовой культуре. Лагерфельд понял, что современный Дом должен продавать не отдельную коллекцию, а целый мир.
Знаковые коллекции Chanel
В дебютной коллекции для Chanel осень–зима 1983/84 Лагерфельд сразу обозначил: он не собирается копировать Габриэль Шанель, но будет работать с ее наследием и принципами — свободой движения, сочетанием мужского и женского, практичностью и точностью силуэта.
В 1990-е и 2000-е Лагерфельд особенно активно соединял классику Chanel с поп-культурой. Он выпускал коллекции с отсылками, спортивными силуэтами, пластиковыми аксессуарами, денимом и неоновыми цветами. В сезоне весна–лето 1994 года модели вышли на подиум в образах, напоминавших уличную и клубную моду с мини-шортами, ультракороткими платьями и кроп-топами. Для консервативного французского Дома это было радикальным шагом: Chanel впервые стал отражать не только парижскую элегантность, но и более уличную и популярную культуру.
Еще одним знаковым моментом стала коллекция Chanel весна–лето 1996 года, вдохновленная магазином и шоппингом. На подиуме модели проходили с фирменными пакетами бренда. Сам показ выглядел как комментарий к тому, как мода превращается в потребительский опыт — и Лагерфельд буквально это продемонстрировал.
Позже такие декорации стали его фирменным приемом. Для показа осень–зима 2007/08 Chanel он создал огромную карусель с гигантскими версиями украшений и аксессуаров дома. В 2008 году пространство Grand Palais превратилось в заснеженный парижский бульвар, а в 2010-м модели прошли среди огромных айсбергов. В 2012 году Лагерфельд отправил модный Дом в космос: декорации напоминали футуристическую космическую станцию, а коллекция была построена вокруг серебристых материалов, металлизированных фактур и идеи будущего.
Одним из самых обсуждаемых стал показ осень–зима 2014/2015, получивший неофициальное название Chanel Shopping Center. Grand Palais превратился в супермаркет, где вместо обычных товаров были представлены продукты и предметы с логотипами бренда: от банок и коробок до тележек и упаковок.
В 2017 году Лагерфельд устроил один из самых масштабных показов Chanel: в центре Grand Palais появилась копия ракеты, которая должна была «взлететь» после финала. Коллекция осень–зима 2017/2018 соединяла классический твид, серебристые ткани, космические мотивы и футуристические аксессуары. Это был не показ, а скорее тщательно срежиссированный спектакль.
Личный бренд
Параллельно с работой в модных домах Лагерфельд постепенно превратил в бренд и самого себя. Его образ был продуман не меньше, чем коллекции: белый хвост, черные очки, высокий воротник, перчатки без пальцев и строгий черный костюм стали настолько узнаваемыми, что со временем превратились в визуальный логотип дизайнера. При этом Лагерфельд сознательно стирал границу между собой и собственной работой: он появлялся в рекламе, давал интервью, выпускал книги и активно участвовал в создании собственного публичного образа. Все знали о нем какие-то отрывочные факты: Карл ненавидит розовый цвет и татуировки, любит кошку Choupette, спит ровно семь часов, резко высказывается по многим темам, похудел, чтобы носить костюмы Эди Слимана, и так далее. Но все эти детали постепенно вошли в поп-культуру и сложились в узнаваемый образ дизайнера.
Главный кошатник
У Карла Лагерфельда была одна большая любовь — его бирманская кошка Choupette. В его жизни она появилась почти случайно: дизайнер должен был присмотреть за ней около недели, но в итоге оставил себе. Очень быстро Choupette превратилась из домашнего питомца в медийную фигуру: у нее были собственные социальные сети, персонал, фотосессии и рекламные проекты, а сам Лагерфельд говорил о ней так, будто речь идет о знаменитости.
Он даже называл кошку наследницей и не раз шутил, что однажды люди будут говорить о Choupette больше, чем о нем самом. После смерти дизайнера в 2019 году вокруг ее предполагаемого наследства возникло немало слухов. При этом юридически кошка не могла напрямую унаследовать состояние Лагерфельда, а точные условия его завещания публично так и не были оглашены.
Met Gala
Спустя четыре года после смерти Лагерфельда ему посвятили тему Met Gala 2023 — Институт костюма Метрополитен-музея организовал выставку под названием Karl Lagerfeld: A Line of Beauty. На красной дорожке гости переосмысливали его работу с Chanel, Fendi, Chloé и собственной маркой, черно-белая палитра в стиле самого Лагерфельда стала одним из главных визуальных кодов вечера, некоторые из них появились в культовых архивных изделиях Chanel, а Doja Cat даже перевоплотилась в кошку дизайнера и весь вечер общалась мяуканьем. Выставка включала более 150 предметов и показывала не только готовые вещи, но и эскизы дизайнера, позволяя рассмотреть его метод работы.
Вечный герой скандалов
Причин для критики за карьеру у Лагерфельда действительно накопилось немало. Одним из самых известных эпизодов стали его высказывания о телах женщин и размерах одежды. В 2009 году, комментируя дискуссию о моделях plus-size, он заявил, что «никто не хочет видеть на подиуме полных женщин», а также связал популярность худых моделей с тем, что именно этого якобы хочет аудитория модных журналов. Позже Лагерфельд неоднократно говорил, что мода не обязана быть «демократичной» и что дизайнеры имеют право работать только с определенными типами фигуры, внешности и возраста.
В 2010 году Лагерфельд оказался в центре скандала после того, как французский профсоюз работников модной индустрии обвинил его в создании небезопасной рабочей атмосферы и чрезмерно жестком отношении к сотрудникам. Впоследствии похожие рассказы появлялись в интервью бывших работников и моделей, хотя многие из них оставались анонимными и не были подтверждены независимыми расследованиями.
Критика касалась и его работы с рекламой и визуальными образами. В 2013 году Chanel выпустил коллекцию, вдохновленную Индией, а в рекламной кампании и оформлении показа использовались элементы, которые многие сочли поверхностным и стереотипным прочтением индийской культуры. В других проектах Лагерфельда обвиняли в культурной апроприации, когда традиционные символы, орнаменты и образы превращались в декоративный фон без достаточного внимания к их происхождению и значению.
Еще один спорный эпизод связан с рекламой Chanel 2014 года, в которой участвовала 15-летняя модель Лили-Роуз Депп. Кампания вызвала дискуссию о границах использования несовершеннолетних в индустрии, особенно в проектах, построенных на сексуальности.
Лагерфельд также регулярно делал заявления о миграции, национальной идентичности и политике. В 2017 году, выступая на французском телевидении, он раскритиковал решение Ангелы Меркель принять большое количество беженцев и заявил, что Германия «не может» принимать миллионы людей, среди которых, по его словам, могут быть потенциальные террористы. Он утверждал, что политика открытых дверей разрушает немецкую культуру и провоцирует рост правого популизма.
Отдельный скандал разгорелся вокруг его отношения к движению #MeToo. В 2018 году Лагерфельд раскритиковал женщин, публично рассказывавших о сексуальных домогательствах, и заявил, что ему «надоело» движение. В интервью немецкому журналу Numéro он также сказал, что если модель не хочет, чтобы ее одежду стягивали, ей не следует становиться моделью, а затем добавил, что нельзя «присоединяться к монастырю и жаловаться на то, что его не посещают». Эти слова прозвучали на фоне многочисленных обвинений в адрес фотографов, продюсеров и руководителей модной индустрии и были восприняты как попытка нормализовать злоупотребление властью на съемках и показах.
Подписывайтесь на YouTube-канал «Фокус Мода».
Источник фото: Getty Images, архив пресс-службы
