Дневник кинокритика с Венецианского кинофестиваля. День 6

Фильм про концертное воссоединение братьев Галлахер (откатали целый тур) не вызвал особого интереса у журналистов (якобы люди даже ругались на тех, кто пританцовывал при просмотре), а вот сами герои оказались в центре внимания. Во-первых, не дрались друг с другом, а, кажется, правда помирились. Во-вторых, убрали мусор с пола — завирусилось видео, как во время презентации один из них поднял с ковролина фантик. В-третьих, назвали худрука Мостры Альберто Барберу Джорджем Клуни. Учитывая, что для последнего (вспомним первый дневник) фестиваль на Лидо что дача, неудивительно. Уже через пару недель пребывания тут появляется загар и лощеная голливудская улыбка.

Преодолевая неумолимое расхождение таймлайнов — на любом киносмотре уикенд с пятницы по воскресенье — самая перегретая пора, когда по дорожкам шастает особенно много звезд, поэтому мы будем апеллировать к ним в ближайших обзорах и дальше — обратимся ко дню вчерашнему, когда на Мостре встречали Кейси Аффлека (на этот раз в режиссерском амплуа) и его «Компанию». По сюжету, в непогожий рождественский день 1975 года незнакомка (Эмили Элин Линд) на время оседает в респектабельном доме, с придыханием развлекая собравшихся мистической побасенкой про то, как в 1953 году полуживой дед (Ник Нолти) откопал из-под снега еще одну безымянную девицу, а та ласково начала травить другую байку о том, как уже в 1903-м чета фермеров — Ребекка и Эммет (Скут Макнэри и Аделаида Клеменс) — вытащила из сугроба крипового подростка по имени Калеб (Аттикус Аффлек)... И так далее.

Ближе к кульминации третьего сегмента (хотя их разделение крайне условно, потому что в предшествующих двух герои просто тупят друг напротив друга) разодетая по моде южан драматургическая матрешка вновь растрескается, чтобы позволить Ребекке дойти в этой нескончаемой рекурсии плохеньких рассказов у костра до тех времен, когда по принципу той же повествовательной скуки был написан «Декамерон». Но ни литературной страсти, ни жанровой выдумки в своей уже третьей режиссерской работе Аффлек так и не демонстрирует. Да и в каждой минуте, жесте и реплике фильма слышится нудный, сдавленный голос режиссера (компания та еще). Присутствие автора в кадре до запредельного уровня самолюбования усиливает явление миру очередного nepo baby. Аффлек-младший давит из себя инфернальное и мудрое не по годам существо с харизмой школьного нетакуси, читающего в свои 17 Поля Верлена. Получаются «Грешники» для трех понурых участников регионального киноклуба в Алабаме, которым вайб тихого и гнетущего умирания в американской глубинке дороже любого (пост)модернизма.