Главный ретроград Голливуда. Фильмы Кристофера Нолана — от худшего к лучшему
Кинокритик Антон Фомочкин выбрал лучшие фильмы режиссера и поделился впечатлениями от «Одиссеи», которую одним из первых увидел на большом экране
30.07.2026
Ко дню рождения Кристофера Нолана и выхода «Одиссеи» на экраны отечественных кинотеатров выбрали 10 фильмов британца и расставили их от худшего к лучшему. Без экранизации Гомера, конечно, не обошлось
10 место — «Интерстеллар», 2014
Заблудившись не в космосе, а на антресолях книжного шкафа
Наверное, самый народно-любимый фильм Нолана, в котором Мэттью Макконахи много плачет: глядя то на кукурузу, то на звезды, то на своих близких — большую часть жизни героя предательски издалека. Непривычно сентиментально для постановщика и оттого особенно неудачно, когда героям приходится искренне говорить о чувствах. То ли дело астрофизика! Зато в наличии немало удачных концептуальных находок, как и в других фильмах Нолана, связанных прежде всего со временем. Лидирует, конечно, планета, на которой один час равен семи земным годам и где, по иронии, сюжетный поворот связан с еще одним Одиссеем. Кульминационное шатание книжек — что-то на грани самопародии, но Макконахи за свою карьеру вытаскивал и не такое. Alright, alright, alright.
9 место — «Дюнкерк», 2017
Пошла возня (на пляже)
Работа, важная скорее для самосознания Нолана-британца, но даже из нишевого исторического эпизода (эвакуации из Дюнкерка в начале Второй мировой войны) он раздувает глобально-концептуальный доклад, патетике которого чуждо все человеческое. Люди у режиссера вновь функционально обслуживают идеи, на этот раз буквально подчиняясь стихиям (каждой полагается и свой квант времени). Воздух — час. Суша — неделя. Море — день. А за всполохи пламени отвечает природа насилия: автоматные очереди и прочий огнестрел. Сеттинг позволяет безболезненно минимизировать речь, поэтому тот же Том Харди весь отведенный его герою хронометраж выразительно сидит за штурвалом истребителя. Говорят в кадре шумы, выстрелы, вздохи, тишина и монтажные фразы. Что-то на хичкоковском.
8 место — «Оппенгеймер», 2023
Киллиан Мерфи волнуется и никак не может полюбить атомную бомбу (как в себе, так и во вне)
Все «Оскары» на свете (ну, почти). Не столько ради бейта — по сути, форме и исполнению это кино даже более «папочкино», нежели условная «Зеленая книга», — сколько за выслугу лет и обстоятельность. Академическую (уровня лекции на физмате) серьезность Нолана в моменте удачно разбавил «Барбигеймер», а тревожное тиканье «часов Судного дня», ускорившееся в наши дни, обожгло зрителей своей актуальностью. Все сложилось — в отличие от «Довода», биографическая история об экзистенциальных и политических терзаниях создателя атомной бомбы пришлась как нельзя ко времени. Привычно у Нолана, шоу крадет второплановый артист: ненадолго избавившийся от пут супергероики Роберт Дауни — младший дает себе волю мягко позлодействовать в куда более приземленных интерьерах, нежели обычно.
7 место — «Темный рыцарь: Возрождение легенды», 2012
Бэтмен туда и обратно
Технически — супергеройский фокус, повторенный трижды (в конце концов, у «Бэтмена: Начало» тоже есть свои фанаты), однако после «Темного рыцаря» ставки возросли стократно. Отсюда — и сразу несколько антагонистов во главе с хрипящим в респиратор Томом Харди, и усложненная полоса препятствий для летучей мыши, и целый город, поставленный на кон. К финалу трилогии сеттинг, кажется, откровенно утомил Нолана — потому фильм распадается на несколько равноудаленных друг от друга аттракционов. Посиделки Бэтмена в яме, aka подземной тюрьме. Разгул преступности, устроившей судилище над правосудием. И авантюристка, снующая где-то на фоне, — Женщина-кошка (классная Энн Хэтэуэй). Не очень-то легендарно, но несколько ценных мемов картина все же оставила — тот же эпилог на флорентийской веранде идет в зачет.
6 место — «Престиж», 2006
Кристиан Бэйл и Хью Джекман дурят друг друга, кто во что горазд
Промежуточное звено в режиссерском развитии Нолана — между атмосферической спонтанностью «Бессонницы» и острой необходимостью сначала наводить тень на плетень в играх с таймлайнами, а затем дотошно все объяснять в последующих «Начале» и «Доводе». Более эффективная, нежели эффектная, экранная гонка креативных амбиций, в которой Джекман играет несвойственную для своего будущего амплуа циничную сволочь. Из приятного — маленькую роль Николы Теслы доверили Дэвиду Боуи, и это одна из самых британских вещей в фильме про викторианский Лондон. Посоревноваться с ней может разве что испытывающий взгляд из-под седин Майкла Кейна (заслуженный шпион короны Гарри Палмер впоследствии станет тотемом Нолана, которого тот будет перетаскивать из картины в картину). Словом, все хорошо, разве только фокус неминуемо теряет свой шарм, если беззастенчиво оголить его механику перед публикой. Увы, привычка оставлять недосказанность сформируется у Нолана лишь к «Началу».
5 место — «Мементо», 2000
Откровенные полароидные снимки
По гамбургскому счету на этом месте могло бы расположиться и «Преследование» — нолановский дебют и прото-версия всей карьеры режиссера в миниатюре крохотного нелинейного вуайеристского триллера (даже одного из главных героев там зовут Кобб, и он вор по призванию). Оба фильма, к сожалению, не слишком успешно состарились в художественном отношении, но трудно недооценить культовую значимость плот-твиста «Мементо». Другая движущая сила картины — австралиец Гай Пирс, без суетливой внутренней растерянности которого можно было бы и не довести зрителя до обескураживающего финала. Недавно актер сетовал, что Нолан с ним больше не работал, — остается только присоединиться.
4 место — «Бессонница», 2002
Аль Пачино и дефицит мелатонина
Ремейк скандинавского детектива, для которого Нолан не только основательно переписал концовку, но и поупражнялся в кастинговом остроумии. У норвежцев, по доброй (в будущем) традиции, вся криминалистика и прочие драматические перипетии сюжета отходили на второй план перед органикой уставшего и измученного лица Стеллана Скарсгарда. Формально британский режиссер идет простым путем, в качестве умудренного следственным опытом и разочарованием в жизни копа задействуя Аль Пачино, которому за аналогичные роли можно было бы выдать настоящий полицейский значок. Однако парадоксальное распределение партии главного подозреваемого Робину Уильямсу было бы еще более неочевидным, разве что поменяй Нолан двух солирующих звезд местами. Получается такой размеренный и уверенный аляскинский нуар, изрядно упрощенный (по сравнению с оригиналом) буквальным финалом. Не уснули по пути — и ладно.
3 место — «Начало», 2010
Леонардо ДиКаприо летает во сне и наяву
Поворотный пункт, после которого стало ясно, что ради насупленно-концептуальных блокбастеров режиссера зрители будут штурмовать залы и вне бэт-франшиз. Вместе с маститым воришкой Домиником Коббом (Леонардо ДиКаприо) Нолан, имаджинируя техногенные сны, сотканные из упрятанных в чужом сознании секретов, заодно формирует очертания собственного авторского бренда. Конечно, условный Терри Гиллиам, Тарсем Сингх или любой другой спец по зыбкому сюрреализму будней поставил бы дремотные сцены с характерным формализмом. Но в отчетливо бесстрастном рационализме британца, вопиющем даже в вопросах сновидений, проявляется его хваленое упрямство. С тем же упорством он, к примеру, годами будет снимать на пленку в формате IMAX.
2 место — «Одиссея», 2026
Мэтт Дэймон снова до горючих слез хочет домой
Эпик мегаломанских масштабов (неподъемный почти как взятие Трои), в котором Нолан, получив в свое распоряжение все студийные мощности на свете, выступает с позиции купающегося во вседозволенности Юпитера из известного латинского крылатого выражения. Приходится поплескаться и Одиссею (Мэтт Дэймон), пока он целую вечность возвращается к жене (Энн Хэтэуэй). Британец находит в царе Итаки едва ли не абсолют присущего ему идеалистического прагматизма и знакомого как Бэтмену, так и Оппенгеймеру (не говоря уже об остальных) патологического чувства вины. Вооружившись излюбленной сверхидеей, в тексте Гомера режиссер, подобно настоящему британцу, обособляет образцовую приключенческую историю «пути героя» — на месте и циклоп, и сирены, и Харибда, и все-все-все. Так, благодаря первоисточнику Нолану впервые за много лет не приходится переигрывать самого себя в игры ума. На этот раз все уже давно придумали за него.
1 место — «Темный рыцарь», 2008
Бэтмен ловит Джокера и наоборот
Канонический жанровый game changer, до академических («Оскар», «Золотой глобус» и BAFTA) небес вознесенный трагической самоотдачей Хита Леджера. Артист и вправду работает в непривычной для фильмов Нолана органике — ни до, ни после у обыкновенно бережливого к своей труппе режиссера в подобном приступе оголенного творческого селфхарма никто не заходился. В остальном «Темный рыцарь» — эталонный косплей «Схватки» Майкла Манна, для целого поколения, незнакомого с упоительным противостоянием Де Ниро и Пачино, благополучно ее заменивший. То есть вещь не слишком самобытная, но производящая впечатление, как детализированный, лощеный, головокружительно дорогой костюм супергероя, в котором разгуливает какой-нибудь обеспеченный гик на Comic Con. Этакая вариация характерного для комикс-культуры принципа «повтор как искусство».
Источник фото: Getty Images, Легион-медиа, архивы пресс-служб
