Мануфактурный ренессанс: почему собственное производство стало новым люксом

От подражания к идентичности

От логомании 2000-х и названий на латинице, мимикрирующих под европейские бренды, до триумфа на парижских подиумах Юлии Яниной и Ульяны Сергеенко — путь российского модного рынка был сложен и тернист. Сегодня он во многом определяется вопросами контроля и качества производства, которое бренды с течением времени стали переносить из заграницы в Россию. Некоторые считают, что этому поспособствовала пандемия, которая стала катализатором переноса производств из Китая в города России. Но для ряда премиальных брендов такой перенос стал, скорее, закономерной необходимостью, чтобы иметь возможность постоянно контролировать процессы и улучшать качество продукции.

Как правило, за этой самой историей стоит сложнейшая инженерная работа и специфика производства. Сегодня мы видим так называемый бум локальности. Покупатель ищет не просто вещь, а смыслы, историю бренда — понимание того, что стоит за той или иной маркой. И это касается не только российских производителей. Те же механизмы действуют и в Европе: репутация ателье Charvet выстроена десятилетиями ручного труда и уникальных лекал, на имидж Chanel работает сотрудничество с марками, специализирующимися на ремесленном производстве, такими, как дом высокой вышивки Maison Lesage и шляпная мастерская Maison Michel. Российский рынок здесь лишь догоняет мировую традицию, где за красивой этикеткой всегда стоит сложнейшая производственная работа — будь то обувь, аксессуары или одежда. И чем прозрачнее эта связь между продуктом и его создателем, тем больше доверия у покупателя, который не хочет переплачивать за красивую обертку.

Кадровый голод и золотые руки

Технологический суверенитет упирается в главную проблему — нехватка людей. Закрытие профильных колледжей десятилетие назад создало вакуум квалифицированных кадров. Анна Захарова, основательница Match Store, чья семья превратила создание обуви в семейное дело, говорит об этом прямо: «Найти кожевников, как и других сотрудников, знакомых с обувным делом, крайне сложно. Как правило, это либо сильно возрастные люди, либо люди, которые работают в нашей стране и в любой момент могут уехать к себе на родину».

Предполагаем, что речь идет о специалистах из Средней Азии и Дальнего Востока — там исторически, еще с советского времени, сохранилось много обувных производств, а вместе с ними и традиции мастерства. Для брендов, которые делают ставку на качество и локальное производство, отток таких кадров становится серьезной проблемой: восполнить их знания и опыт на рынке сегодня проблематично.

Тем не менее, именно человеческий фактор создает добавочную стоимость. В Mu:s начальник производства Степан Саввин вручную выкладывает аппликации, а портные плетут сумки из кожи. Внедрение уникальных техник вроде пуговиц из бивня мамонта, изготовленных якутскими косторезами, переводит одежду в разряд коллекционных объектов.

Мануфактурный ренессанс

В условиях, когда логистика остается переменной величиной, а стоимость материалов диктует правила игры, выигрывает тот, кто умеет работать вдолгую и по-настоящему любит свое дело.

Как отмечает Анна Захарова (Match Store), стратегия «итальянской семьи», вовлеченной в каждый этап процесса, означает выживаемость и качество, которое, по мнению Анны, невозможно масштабировать на поточном производстве. Для Mu:s или Capparel наличие своих мастеров — это страховка от перепроизводства и возможность выпускать сложные и качественные вещи, которые покупатель будет хранить годами, и, возможно, передавать из поколения в поколение, как когда-то делали наши мамы и бабушки. В эпоху, когда все хотят быть осознанными потребителями (или вынужденно ими становятся), выбор осуществляется в пользу ремесла, где за каждой сумкой или платьем с пуговицами из бивня мамонта стоит конкретный человек с золотыми руками.