Джентельмен, предпочитавший блондинок: проверяем на актуальность 7 фильмов Хичкока
Ко дню рождения мастера саспенса и других экранных аттракционов возвращаемся к главным хайлайтам его фильмографии
13.08.2026
В день рождения классика остросюжетного жанра Альфреда Хичкока кинокритик Антон Фомочкин вспомнил ключевые работы режиссера и ревизионистски измерил их по степени актуальности и угрозы для зоны комфорта современного зрителя.
«Птицы»
Ворона делает кар-кар
Кошмар, который поймет лишь тот, кто хотя бы единожды пытался спасти канноли или кусок пиццы от чайки в Италии. Вольная экранизация одноименного рассказа Дафны Дюморье про взбесившихся пернатых, намеренно лишенная какого-либо смысла, — есть версия, что Хичкок насмотрелся на достижения пионеров «Новой волны» и решил, что он пижон не хуже. «Птицы» и правда — один из наиболее эстетски-понтовых фильмов режиссера. Для примера достаточно канонической сцены в телефонной будке, где смешались пламя, крики и нарисованные клювы. В остальное время атакующие марионеточные тушки выглядят скорее трогательно анахронично.
Причинно-следственные связи пичужьей агрессии занимали многих важных мыслителей — самая парадоксальная версия была, как это часто бывает, у словенского поп-культуролога Жижека, полагавшего, что птицы в кадре — это вымещенный материнский гнев героини Джессики Тенди, не желающей отдавать своего сыночку-корзиночку на растерзание своевольной вертихвостке (Типпи Хедрен). Впрочем, вполне вероятно, что это стихийное явление, как и многое в фильмах Хичкока, произошло, будучи материализовавшимся иррациональным страхом. В конце концов, разнообразные лики птичьей угрозы можно приметить и в его ранних работах. Парадокс, но именно персонаж Хедрен стал прототипом для тематической Барби (и это при богатой типологии блондинок в кинематографе Альфреда). Выйди «Птицы» на экраны сейчас, такой дроп наверняка подогрел бы событийность фильма, да и Хичкок бы оценил — его кинематограф, по сути, нередко сводился к играм в куклы (как в хорошем, так и плохом смыслах).
Прямая и скрытая угроза на 6 из 10
«Окно во двор»
Соседский дозор
Фотограф (Джеймс Стюарт) ломает ногу и шесть недель пялится в бинокль, разглядывая жизнь других. Однажды он начинает подозревать соседа в убийстве. Культовая камерная фантазия — потому что только в кино (или во сне) вокруг тебя может заботливо и покорно виться Грейс Келли, обслуживая твои конспирологические бредни. Увы, «Окно» не предполагает какой-то хитроумной и изощренной уловки. Это прямолинейное упражнение в стиле, ограниченное десятком квадратных метров, — излюбленной песочнице Хичкока, в которой привычно разворачивались события его самых душных и тесных фильмов.
Вглядываясь в чуждое «Окно» сквозь сегодняшние стеклопакеты, особенно замечаешь полу-шутливую природу этого зрелища, сродни экранному амплуа Джеймса Стюарта: все как бы серьезно, но нет-нет и в пылу саспенса пробьется игривое подмигивание. Тем не менее контекстуальная значимость фильма с годами стала больше всей этой вуайеристской возни. Именно под влиянием «Окна» Хулио Кортасар написал рассказ «Слюни дьявола», который, в свою очередь, прочел Микеланджело Антониони и, вдохновившись, снял великое «Фотоувеличение». Дальнейшее — уже история, так что бдительность героя Стюарта точно не была напрасной.
Прямая и скрытая угроза на 4 из 10
«Головокружение»
Без ума от тебя
Депрессивный детектив Джон (Джеймс Стюарт) ввиду производственной психологической травмы подает в отставку и открывает частную практику. Очередной заказ — проследить за подозреваемой в помешательстве Мадлен (Ким Новак), супругой своего старого приятеля, — оборачивается любовной обсессией.
Наблюдая за героиней вместе с одурманенным следаком, в самом начале фильма мы видим ее сквозь романтизирующий зеленоватый фильтр. Деятельная утилитарность Хичкока дала результат на века. За вычетом эстетов и поклонников жанра, «Головокружение» стало почти что настольным фильмом латентных и явных газлайтеров, которые видят в маниакальной привязанности Джона (помноженной на чувство вины) великую любовную трагедию. Герой лепит из случайно встреченной незнакомки («двойника» тоже играет Новак) свой былой объект наблюдения по образу и подобию, а после все равно слывет обманутой жертвой. Идеальное преступление (для нарциссов) и операторский мастер-класс, настолько раздербаненный на части будущими поколениями студентов киновузов, что фильм Хичкока стал восприниматься как головокружительное дежавю. Зато игривую органику Джеймса Стюарта на этот раз удалось нуарно сдержать.
Прямая и скрытая угроза на 5 из 10
«Веревка»
Заупокойное застолье
Дидактическая достоевщина о преступном тандеме приятелей, морально-этической забавы ради убивших сокурсника. Сундук, в котором спрятано тело, кощунственно используется в качестве обеденного стола во время светского банкета.
Эксперимент с формой, но не содержанием. Так же как доморощенных нигилистов настигло закономерное наказание, Хичкок так и не смог снять фильм одним планом, как бы ни пытался имитировать эту хронологическую непрерывность. Все же были в конце сороковых свои пределы возможного — как в подцензурно-содержательной компромиссности, так и в громоздкости пленочных камер. Злополучную веревку, которой удушили жертву ницшеанских настроений, теоретики и философы впоследствии охотно наделяли неким сакрально-символическим смыслом. Однако вполне вероятно — отталкиваясь от хичкоковского прагматизма, — что это лишь обыкновенное орудие убийства, а не роковой хомут злых намерений.
Прямая и скрытая угроза на 2 из 10
«Психо»
Душевой непокой
Осмелившись на спонтанную аферу из романтических побуждений, заурядная секретарша Мэрион (Джанет Ли) на свою беду выбирает дурную гостиницу для ночевки — к несчастью, интернет-агрегаторов с общей оценкой 1,1 мотелю Бэйтса на тот момент еще не придумали.
Парадокс, но эффективность приемов и перверсивных подтекстов «Психо» наглядно демонстрирует… его покадровый ремейк за авторством Гаса Ван Сента. Винс Вон, Энн Хэтч, Джулианна Мур и Вигго Мортенсен не просто разыгрывали те же сценки дословно — дублировалось все: от мизансцен до декораций, причесок и костюмов. То, что в 1999-м нарекли креативным провалом, через постмодернистскую призму выглядит рифмой к еще одной близкой по духу дилогии — «Забавным играм» Михаэля Ханеке (1997, 2007). Две идентичные версии не только вступают в диалог, но и дополняют друг друга на уровне метатекста. Конечно, условный Винс Вон не обладает нервозной органикой Энтони Перкинса (чей психопатичный взгляд «сделал» финал первоначальной версии), но новое прочтение наглядно демонстрирует, насколько радикальный арт-эксперимент Хичкока (по меркам эпохи) не устарел — ни художественно, ни морально.
Прямая и скрытая угроза на 8 из 10
«К северу через северо-запад»
Роковые обознатушки
Хлыщеватый рекламщик Роджер Торнхилл (Кэри Грант) заселяется в гостиницу (от них у Хичкока все беды, ей-богу) и оказывается принятым неприятелем за мифически всесильного суперагента американской разведки.
Фильм, в котором можно полюбоваться самодовольной ухмылкой другого тотемного актера Хичкока. Ловко изображая непринужденное везение, с которым Торнхилл вновь и вновь оказывается целехоньким, пока руки-загребуки неприятеля неустанно тянутся, так и норовя цепануть его за воротник, Кэри Грант, сам того не предполагая, воплотил этакого прото-Бонда. Именно из респектабельного, сшитого по фигуре пиджака героя впоследствии и вышел канонический сериал про 007-го — по стилю, ритму и непринужденному абсурдизму неурядиц государственной важности. Учитывая, что «К северу через северо-запад» как минимум не проигрывает в эффективности большей части бондианы с Роджером Муром, этот аттракцион, пусть и со скрежетом, продолжает благополучно катать зрителя вверх-вниз по сей день. Да и крылатая атака самолета-кукурузника здесь будет посерьезнее «Птиц».
Прямая и скрытая угроза на 7 из 10
«Незнакомцы в поезде»
Движ в купе
Случайные попутчики, слово за слово, начинают всерьез обсуждать двойное убийство. Ведь никто и не заподозрит, если каждый из мужчин прикончит обузу «другого».
К сожалению, «Незнакомцы» годами ныкаются в тени — как кукурузника из «К северу через северо-запад», так и колокольни из «Головокружения». Хотя это самая соблазнительно взвешенная идея осознанного преступления, которую когда-либо визуализировал Хичкок. «Незнакомцы» — «Веревка», которая получилась. Здесь и сложный моральный конфликт, где один ляпнул не подумав, а второй пошел действовать. И лихорадочная, нескучная режиссура Хичкока — одна сцена на карусели чего стоит. И обилие иконических деталей — от галстука с принтом в виде омаров до очков с толстыми линзами, в отражении которых наверняка должно промелькнуть что-нибудь этакое. Даже при наличии в фильмографии «Психо» именно история о сомнительных последствиях трепа в купе предполагает самое богатое в хичкоковском кинематографе поле как для фрейдистских, так и для юнгианских ассоциаций. Тут тебе и двойничество, и влечение к смерти, и двусмысленность прозы Хайсмит, которую удавалось препарировать лишь немногим: Вендерсу («Американский друг»), Клеману («На ярком солнце»), Миллеру («Скажите ей, что я ее люблю»). Но Хичкок был первым.
Прямая и скрытая угроза на 9 из 10
Источник фото: Getty Images, кадры из фильмов
