Колонка Лилит Рашоян: от Девы Марии до рабочих курток — почему мы снова выбираем синий
В авторской колонке стилист и основательница ювелирного бренда Gohar размышляет о культурной истории синего и о том, почему этот цвет вновь оказался в центре внимания
19.08.2026
Лилит Рашоянстилист и основательница ювелирного бренда Gohar
В начале лета я была в Андалусии и в одном из соборов Севильи поймала себя на том, что взгляд все время возвращается к одному и тому же — к голубой лазури в образах Девы Марии с младенцем. Казалось, синий заполнял весь интерьер. И это, конечно, не случайность и не просто декоративный выбор.
Из истории искусства я помню, что синий всегда имел особое сакральное значение. Его воспринимали как редкий, драгоценный и почти мистический цвет. Один из самых ценных синих пигментов — ультрамарин — получали из лазурита, который когда-то стоил дороже золота. Его берегли для самых значимых сюжетов и фигур. Именно поэтому синий постепенно стал цветом Девы Марии, а в христианской традиции закрепился как символ чистоты, небесного покровительства и святости.
Потом синий продолжал менять свои смыслы. У Пикассо он стал цветом утраты, меланхолии и боли, у Матисса — движения и внутренней свободы. У Ива Кляйна синий вообще вышел за пределы изображения и превратился в самостоятельное переживание, а у Рериха — в бесконечные метафизические горные пейзажи.
Но есть у синего и совсем другая история — bleu de travail, буквально «рабочий синий». В конце XIX века, с началом индустриализации, синие куртки во Франции становятся практически униформой рабочих: простыми, прочными, свободными, с большими карманами для инструментов. Со временем вещь, которая когда-то была маркером рабочего класса, вышла далеко за пределы фабрик: в 1968 году ее носили французские студенты, позже ее забрала себе творческая среда, а затем и мода.
И кажется, интерес к ней вообще никогда толком не угасал. Сегодня bleu de travail снова повсюду — настолько, что несколько лет назад Le Monde назвала происходящее почти «вестиментарной джентрификацией»: бывшая униформа рабочих превратилась в униформу людей из креативных индустрий.
Бывшая униформа рабочих превратилась в униформу людей из креативных индустрий.
Лилит Рашоянстилист и основательница ювелирного бренда Gohar
Особенно я стала замечать этот тренд этим летом. На Неделе моды в Копенгагене дизайнеры Skall вышли после показа в одинаковых синих рабочих куртках.
Недавно в Биаррице я зашла в нашумевший винтажный Faded — там целый рейл таких курток. А за несколько дней до этого встретилась с Машей Михайловой — она как раз была в такой же синей рабочей куртке, тоже из Faded.
И мне очень нравится эта траектория одного цвета: от драгоценного лазурита и одеяний Девы Марии — через Пикассо и Кляйна — к простой французской рабочей куртке.
Кобальтовый синий снова называют цветом сезона, но, видимо, дело не только в очередном цикле моды. В этом оттенке есть что-то, что мы считываем гораздо глубже: за ним стоит длинная культурная память. Возможно, поэтому он снова и снова возвращается.
Источник фото: социальные сети
