«Первое, что я убрала, — это реализм», — интервью с фешен-иллюстратором Олей Кривовой

— Конечно! Первое, что я убрала, — это реализм. Рисовать, похоже, и «понятно красиво» мне было неинтересно. Вместо этого я сосредоточилась на изучении свойств линии и ритма внутри композиции, много работала со скоростью рисования как с инструментом, развивала стилизацию. Сейчас я экспериментирую с форматами подачи своих иллюстраций. Стараюсь максимально избегать буквализма, как визуального, так и смыслового.

— Благодаря тому, что я тщательно подбираю материал для рисования, можно сказать, что не влияет. Если дизайны визуально «спорят» с моим графическим стилем, я просто их не рисую. Например, очень редко меня привлекают легкие, воздушные текстуры или деликатные силуэты. Но при этом образы, которые я рисую, могут способствовать экспериментам внутри моего стиля и расширять привычный набор художественных техник и приемов, влиять на эмоциональную окраску итоговой работы.

— Это очень интересный вопрос! Сравнивать фотографию и иллюстрацию напрямую — это как сравнивать кино и театр. Внутри каждого медиума есть свои жанры и свои громкие имена. Если мы возьмем утилитарную каталожную съемку (где главное — передать объективную информацию об одежде, но нет художественной задачи) и поставим рядом талантливую фешен-иллюстрацию, то рисунок, конечно, «съест» фотографию. Потому что иллюстрация в этом случае наделена авторской оптикой, а значит, она будет вызывать эмоции. Но если мы сравним гениальный снимок, где пойман уникальный свет или пластика, с технической зарисовкой одежды — выиграет, конечно же, художественное фото. Дело не в инструменте, дело в таланте.

— О, да! Наш с вами любимый кутюр! Образы с тончайшей ручной работой, плотной вышивкой бисером, мелким стеклярусом, фактурными тканями, где важна каждая ворсинка, буквально затягивают иллюстратора в ловушку фотореализма. В жизни это выглядит роскошно, но в иллюстрации появляется конфликт. Если ты пытаешься передать каждую блестку, то превращаешься в плохую копировальную машину. Приходится делать выбор, думать, что можно показать иначе, сохранив общий смысл, как-то фрагментировать композицию или смещать акценты. Авторская иллюстрация сильна обобщением, стилизацией, изменением пропорций, в целом художественной интерпретацией, а не документальной точностью. Поэтому в случае сложных, переливающихся фактур, особенно если общая форма изделия довольно лаконична и весь интерес именно в деталях, макросъемка или хороший репортажный кадр почти всегда будет честнее и эффектнее иллюстрации. Но, конечно, если художник умеет и любит работать с подробным изображением, возможны исключения.

— Самым ярким испытанием был заказ для издательства «Альпина». 48 иллюстраций за 19 дней! Пару лет назад это звучало для меня как настоящий вызов, но я согласилась. Главная сложность была в самоорганизации. Нельзя было позволить себе «залипнуть» на одном сюжете, отшлифовывая его до блеска, потому что за спиной висело еще 47 картинок. Мне нужно было держать высокий темп и при этом сохранить визуальную целостность серии, чтобы все работы смотрелись единой вселенной, а не сборной солянкой. Это был очень полезный опыт. В итоге я сдала все в срок. Самое приятное — правок практически не было, работы сразу ушли в печать для промо новых книжных серий издательства.

— Да, и это нормальная часть моей практики. Я убеждена, что художник, который берется за все подряд, рискует потерять собственное «я». Первое, на что я смотрю в брифе, — это референсы. Если запрос опирается на чужой визуальный язык, на стиль другого иллюстратора, это автоматический отказ. Второй важный аспект — тема. Мой основной художественный интерес — это мода, и я намеренно не выхожу за ее пределы. Мне важнее быть сильной в своей нише, чем постоянно ощущать себя новичком в чужой. Я довольно категорична в этом вопросе.

— Однозначно — интерпретация! Мне интересно выводить фешен-иллюстрацию за пределы плоского листа. Сейчас я работаю на стыке ручной графики и инженерии из бумаги, соединяю рисунок с техникой pop-up и оригами. Это позволяет создавать интерактивные композиции, объекты с визуальными иллюзиями, книги художника. Для меня это способ поместить фешен-иллюстрацию в новый контекст. Надеюсь, именно такие эксперименты двигают жанр вперед.

— Celine, Hermès, Loewe. Вообще, сейчас почти все известные модные Дома, так или иначе, обращаются к художникам, в том числе для создания портретов вещей, классической фешен-иллюстрации, эскизов коллекций, анимаций или оформления сайтов и витрин. Лидирует, конечно, Hermès! Они практически полностью выстроили свое присутствие в цифровой среде через коллаборации с художниками и буквально ассоциируются с искусством.

— Я часто об этом думаю. У искусственного интеллекта нет творческого закулисья, вы не можете спросить у алгоритма, о чем он думал, что пережил и как это влияет на его «творчество». Проще говоря, у ИИ нет биографии. А биография художника — это то, что наполняет изображение дополнительными слоями смыслов, усложняет его. Также ручная иллюстрация содержит в себе отпечаток физического сопротивления материалов, что придает ей дополнительный «объем». Ручная иллюстрация дает возможность выхода за рамки цифровой среды. Мои бумажные объекты существуют в реальном мире.

Да, я перевожу их в цифровое пространство — создаю ролики, фотографии, анимации, но сам объект можно взять в руки, выставить в галерее, показать вживую. Хоть снять в кино! Ручная графика неочевидно несет в себе информацию о затраченном времени и других ресурсах, а также за ней стоит личность художника и его метод. Именно это сейчас интересует многие модные Дома, они не прячут художников, к которым обращаются, а наоборот подчеркивают свой выбор. Личность художника и процесс его работы выступают как гарант подлинности.

— Никак не выделяю ИИ в этом смысле. Если произведение цепляет, удивляет или меняет оптику — оно состоялось. Абсолютно неважно, кто это сделал — алгоритм, человек или их тандем. Пустым мне кажется не сам Ии, а его бездумное использование, когда генерация ради генерации выдает тысячи одинаковых «красивых» картинок. Но это беда не новых технологий, а отсутствия авторской позиции у человека за «пультом управления» ИИ. Чем больше медиумов в искусстве, тем лучше.

— Если говорить о моей практике, то сейчас основной поток — это бренды одежды, рестораны и дизайнеры интерьеров. Бренды одежды обращаются за классической фешен-иллюстрацией, а также художественным контентом для соцсетей. Ресторанам нужны иллюстрации для меню, упаковки, интерьера. Им очень важно создавать особую атмосферу, иллюстрации решают эту задачу. Я даже как-то рисовала специальную иллюстрацию для размещения на маркизах кондитерской в центре Лондона, чтобы привлекать посетителей еще с улицы. А интерьерные дизайнеры приходят ко мне за оформлением своих сайтов. Им важно показать свои работы в художественной интерпретации, а не буквально через фотографию, плюс создать у потенциальных клиентов ассоциацию с искусством. Но это справедливо для всех заказчиков иллюстраций. Издательства и СМИ обращаются реже. Возможно, это связано с тем, что жанр фешен-иллюстрации не универсальный. Мне бы хотелось чаще с ними работать.

— И успешную карьеру, и уникальную жизнь. Если относиться к иллюстрации как к своему пути в искусство.

— Цена иллюстрации складывается из нескольких критериев, и самый важный из них — права. То, как заказчик собирается использовать работу, определяет все остальное. Первое, что я спрашиваю, — коммерческий это проект или нет, цифровой или печатный, и какой тираж. От этого зависит объем передаваемых прав, а это ключевой фактор. Одно дело — картинка для личного блога, другое — принт на упаковке, которая разойдется миллионным тиражом по всему миру. Дальше — трудозатраты. Количество иллюстраций, степень детализации, размер — все это напрямую влияет на время, а значит и на стоимость. И, конечно, нельзя игнорировать контекст рынка: среднюю стоимость на иллюстрации в той же нише, имя художника, его портфолио и узнаваемость стиля. Чем уникальнее визуальный язык и узнаваемость автора, тем выше стоимость.